— А что касается убийства… Много кто мог. Недоброжелателей у Бура, благодаря его репутации и поступкам, хватало. Кое-какие версии прорабатывают в городе, где он жил, какие-то — здесь.
— Например?
— Детка, кто из нас Шерлок: ты или я?
— Конечно, я, — улыбнулась я. До кладбища оставалось десять минут езды, дорога была пустой, а жара потихоньку пошла на спад.
— Тогда чего спрашиваешь?
— Так это входит в обязанности сыщика: задавать вопросы, — развела я руками, и получила еще один насмешливый взгляд.
— Заканчивала бы ты дурью маяться. Юльке Вадим понравился?
Опешив от столь резкой смены темы, я малость растерялась. Способность Матвея уводить разговор в нужное ему русло мне жутко раздражала, и ввергала в уныние, поскольку его вопросов я побаивалась.
— Возможно. А что?
— Да так, — пошарившись в бардачке, Матвей нашел солнцезащитные очки и нацепил их на нос, при этом случайно коснувшись моей коленки. Кожу будто обожгло огнем, и я инстинктивно замерла, на секунду подумав, что рука двинется выше. А он словно ничего и не заметил — уставился на дорогу, насвистывая веселенький мотивчик.
— Что так?
— Маловероятно, что их интерес друг к другу приведет к чему-то хорошему.
— Юлька тоже ему интересна?
— Женщины, — покачал головой Матвей. — Из всего вы слышите только то, что хочется.
— Да с чего ты взял, что у них ничего не выйдет? — вдруг разозлилась я.
— Вадим живет в другом городе, если ты забыла. Вряд ли он захочет переехать. Юля, думаю, тоже.
— Это еще не известно, — упрямо сказала я. У меня создалось впечатление, будто он говорит о ком-то другом, однако эту мысль я быстро прогнала.
— Вот увидишь, — с насмешкой поставил точку в нашем споре Матвей, и свернул в лесок напротив кладбища. — Приехали.
Припарковав тачку на обочине, мы двинулись меж деревьев. Обходя очередную березу, я всматривалась в кладбище, которое от лесочка отделяло небольшое поле. Матвей шел следом, без особого интереса вертя головой по сторонам. Чувствовалось, что мою затею он считает дурацкой, и ему явно не терпится уйти. Споткнувшись об корень, я чертыхнулась сквозь зубы, и пошла дальше, придерживая сумку на плече.
— Детка, — позвал меня Матвей. — Ты немного прошла место преступления.
— Да? — я обернулась и оживленно оглянулась по сторонам. — А где оно?
Фыркнув, Драгов указал на дерево, о корень которого я споткнулась, и заявил:
— По расчетам, киллер сидел где-то здесь. Это наиболее выигрышная позиция, с которой Бурганов был виден как на ладони.
Я с умным видом посмотрела на траву, однако не спешила подходить ближе.
— И что? Будем обшаривать тут каждый кустик? — с насмешкой поинтересовался Матвей. — Детка, тут все уже осмотрели.
— Нужен свежий, незапятнанный взгляд, — оповестила я, и ткнула пальцем в землю. — А вдруг что-то пропустили? Жалко тебе, что ли?
— Да нет, — покачал головой Матвей. В дорогом костюме среди березок он смотрелся на редкость неуместно. — Сразу предупреждаю: в траве ползать не буду. Я лучше отойду.
Сделав шаг в сторону, он взмахнул рукой, очерчивая предстоящий фронт работы, и в очередной раз съязвил:
— Прошу вас, леди сыщик…
И осекся на полуслове. Я растеряно наблюдала, как меняется выражение его лица — с насмешливого на неверующее, а потом и сосредоточенное. Быстро вернувшись на прежнее место, Матвей наклонился и выудил из травы какой-то предмет.
— Что там?
— Ерунда какая-то. Может, дети забыли…
Я приблизилась и встала на цыпочки, чтобы лучше видеть вещь, зажатую в ладони. И отшатнулась, зажав рукой рот. Уловив мою реакцию, Матвей стремительно обернулся и уставился на меня.
— Что такое?
— Нет. Ничего, — замотала я головой.
— Что ты задергалась, как будто труп увидела?
— Вовсе я не дергалась, — с тоской проговорила я, соображая, что делать дальше. На руке Матвея лежал небольшой брелок в виде машинки — именно такие милые брелки болтались на ключах Витьки Шурупа. Насколько я знала, у Рамиля были такие же — у них была традиция дарить друг другу миниатюрную копию той тачки, на которой в данный момент разъезжал кто-то из них. У Витьки были три брелка, у Рамиля — пять, так как машины он менял чаще.
Нас с Матвеем разделяли жалкие полуметра, и он резко двинулся, выбросив вперед свободную руку, схватил меня за горло.
— Говори, — прорычал он. Хватка несильная, но было неприятно, а когда я попыталась освободиться, кольцо пальцев сузилось. — Я слушаю. Тебе знакома эта вещь?