— Пусти, — прохрипела я. — Да пусти же!
Подействовало. Матвей руку разжал, и даже спрятал в карман, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Но я не чувствовала. На меня накатил безотчетный страх — слишком быстрая реакция, слишком уверенные движения. Черт, я даже не заметила, как его рука оказалась на моем горле!
— Ты видела это раньше?
— Видела, — кивнула я. Отпираться смысла не было.
— Мне из тебя каждое слово клещами тянуть надо? — рявкнул Матвей.
— Это брелок… У Витьки Шурупа и Рамиля такие на ключах.
Я торопливо рассказала о забавной традиции друзей, и облизнула губы. Внимательно выслушав меня, Матвей развернулся и, бросив короткое «пошли», направился к машине. Я пошла следом, искренне желая в эту же секунду сбежать куда-нибудь подальше. Но покорно уселась рядом, опустив глаза в пол.
До города мы ехали молча. Скорость Матвей развил просто бешеную — за окном мелькали поля и деревья, как на быстрой перемотке, а автомобили сигналили нам вслед. По дороге он сделал несколько звонков, созывая товарищей, и еще один — Мусику. Назначил встречу в клубе.
Подъезжая к черте города, Матвей немного сбросил скорость, но лучше не стало. Я упорно молчала, обиженно потирая шею, и гордо отворачивалась всякий раз, когда замечала его взгляд.
— Хватит дуться, детка, — позвал он, подруливая к дому.
— Ты пытался меня задушить.
— Если б хотел, то задушил бы уже. Эй, детка…
Вопреки своей воле я повернула голову в его сторону. Наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и он рассерженно произнес:
— Ну прости. Привычка.
«Что это за привычки такие странные?», — хотела было спросить я, но передумала, потому что в этот момент Матвей поцеловал меня. Коротко и быстро, почти небрежно — пару секунд его губы прижимались к моим, а потом он отстранился, и вышел из машины. Я вылезла сама, не рассчитывая на помощь, и неприятно удивилась, когда заметила, что он не стал дожидаться меня, а уже вошел в дом.
Влетев следом, я несколько затормозила, узрев в гостиной группу незнакомых ребят. Все как на подбор плечистые и высокие — ну прямо мальчики с плаката фитнес-зала. Юлька сидела на диване, ошарашено вертя головой, возле нее стоял Вадим, положив руку ей на плечо.
— Ада, Юля, — раздраженно окрикнул нас Матвей. — Идите наверх. Нам с ребятами нужно пообщаться.
Непривычно молчаливая подруга поднялась с дивана, покорно направившись к лестнице. Удивившись Юлькиному послушанию, я пошла за ней, стремясь быстрее покинуть гостиную. В груди назревало какое-то неприятное чувство — будто меня обыграли, но я отбросила дурацкие мысли. Сейчас не время, нужно подумать о другом.
Закрывшись в комнате, я тут же напала на Юльку:
— Ну, как?
— Все нормально, — напряженно ответила Юля, кусая губу.
— Да? А ты чего нерадостная?
— Нормальная.
— Колись давай, — рассердилась я. Мало проблем, еще и Юлька тут… Подруга посидела малость с растерянным лицом, и вдруг выдала трагичным голосом:
— Представляешь, Адка, он меня отшил.
— Кто?
— Вадим.
— Что?
Я уставилась на подругу так, словно видела ее впервые. На моей памяти, Юльку еще никто не отшивал. Не было таких смельчаков — кого-то она покоряла сразу, кого-то добивала потом. Но чтобы вот так, категорично…
— Расскажи поподробнее.
— Да что тут рассказывать? — взвилась Юля, и, схватив подушку, уткнулась в нее лицом. — Так и сказал: ты, Юленька, очень красива и тому подобное, но нам не по пути.
— Это в каком плане?
— В географическом. Живем мы, стало быть, далеко друг от друга. А отношения на расстоянии Вадим не приветствует.
Тут Юлька горько всхлипнула и жалостливо прошептала:
— Не выйти мне замуж…
Обняв подругу, я поглаживала ее по худым плечам, старательно гоня от себя слова Матвея. Что он там напророчил? Не будут они вместе? А может, это его стараниями Вадим отверг Юльку?
— Буду век в девках ходить…
— Успокойся, — погладила я подругу уже в этот раз по голове. — Выдадим мы тебя замуж. А про деньги ты забыла? Да тебя с руками и ногами оторвут.
— Хочу по любви, — прорыдала Юлька, топая ногами, точно малое дите.
— А кто ж не хочет? — резонно заметила я. — Я бы тоже не отказалась…
И запнулась, велев себе замолчать. Да что же это такое? Рассердившись на себя, а потом — на Юльку с ее романтическими бреднями, я поднялась и взволнованно заметалась по комнате. Юлька, оторвав голову от подушки, с интересом следила за моими мытарствами.