— Деревенщина, — сообщила Юлька, усаживаясь в Рено Логан.
— Родителей? — кивнула я на автомобиль. Ник кивнул, пояснив:
— Позаимствовал на время. Ее мало кто знает.
До Лесной мы домчались за пятнадцать минут. Оставив ребят сидеть в машине, я быстро преодолела двор и зашла в подъезд 15-го дома, искренне надеясь, что эти двое не переубивают друг друга. Мои опасения оказались напрасными — когда я вернулась, Юлька разглядывала свой маникюр, а Ник разговаривал по телефону.
— Да, ладно… Если что узнаешь, скажи. Окей. Нет, мне-то какое дело? Просто любопытно. Ага, давай. За мной должок. Угу.
Я уселась на переднее сиденье, терпеливо ожидая, пока Ник закончит беседу. Убрав мобильник, он повернулся и присвистнул, глядя на мой багаж.
— Ух ты… Где надыбала?
— Не твое дело.
— Ты меня пугаешь, дорогая. Эдак так скоро выяснится, что ты тайный агент ФСБ.
— Кто звонил? — спросила я, переводя разговор на другую тему.
— Гена Упырь, — коротко ответил Ник. — Помнишь его?
Генку я помнила — высокий, худой, нескладый, с растрепанными редкими волосами и бледным узким лицом, он и впрямь походил на ожившего мертвеца. Несмотря на отталкивающую внешность, Генка был добрейшим человеком, с детства таскал домой котят, голубей, лягушек и всех, кому требовалась помощь. Поэтому к Генке я относилась тепло.
— Он сейчас на Мусика работает, — сказал Ник, и мое отношение к Генке немного охладело. — Не боись, он у них в доме трудится. Собаками занимается.
— Неудивительно, — между сиденьями возникла Юлькина голова. — Только зачем? Он же в школе по убитой мухе убивался, а Мусик собак держит не просто так. И не абы каких, а доберманов.
— Это же отлично, — еле сдерживая радость, воскликнула я. Ник взглянул на меня с подозрением.
— Радость моя, чего ты хочешь?
— Собаки Генку слушают?
— Наверное, раз он до сих пор жив.
— Можешь попросить его об услуге?
— Я Генкиной сестре жизнь спас, могу о чем угодно его попросить, — хвастливо заявил Ник, и оптимистично добавил: — Но ты, дорогая моя, мыслишь в корне неверно. От твоего ценного груза надо избавиться, потому что он тебе не потребуется.
— В смысле? — не поняла я. Ник торжественно произнес:
— Генка слышал, как сегодня с утра Мусик с сыном обсуждали кое-что важное.
— И? — поторопила я его.
— Если коротко, то твоего Матвея сегодня прихлопнут, — радостно сообщил Ник. — Вечером. Кокнут — и дело с концом.
— Они что, идиоты? — нахмурилась я. Юлька моментально отреагировала:
— А Мусик никогда особым умом не отличался.
— Достал его твой Матвей сильно, — пояснил Рокотов. — Муса понимает, что доказательств особых нет, но нервничает. Знает ведь, что Драгов упертый, и не отступится. Вот и решили сымитировать несчастный случай.
— Какой? — отмерла я.
— Дебильный, — заржал Ник. — Подсунут ему девку-проститутку, та чего-нибудь в бокал подсыплет с целью грабануть. Ну, а у Драгова сердечко не выдержит. Или доза большой окажется. Откуда ж я знаю?
— Про проститутку — это точно? — влезла Юлька.
— Ага, а вот с отравой пока непонятно. Потом или девку кончат до приезда Мельникова, или вышлют вон. Смотря как повезет.
— Идиотизм, — покачала я головой. В одном Ник прав — от груза надо избавиться. — Ладно, поехали.
— Куда?
— На окраину. Заглянем к старому знакомому.
— Багаж свой в тачке оставь, — велел Ник. — Я разберусь.
— Спасибо, — выдохнула я, еще раз поблагодарив Бога за встречу с Ником. Что бы я без него делала? Словно услышав мои мысли, Рокотов улыбнулся и подмигнул мне, весело сказав:
— Уж не пропала бы. Талант не пропьешь, Шерлок ты мой. Или лучше звать тебя Никита?
— Да иди ты, — махнула я рукой. Некоторое время мы ехали молча, затем Юльке приспичило поговорить.
— А где намечается место убиения?
— В «Монро», где ж еще, — фыркнул Ник.
— А что за проститутка будет?
— А ты что, всех знаешь?
— Ну, с некоторыми знакома, — не смутилась Юлька, и вдруг ахнула: — Что ж получается, я зря наряжалась-красилась?
— Не волнуйся, — с раздражением ответила я. — Твою красоту дворник оценил. Порадовала работягу на старости лет.
— Очень смешно, — надулась Юлька. — А ты чего злая такая?
Ник искоса взглянул на меня, но промолчал.
— И побледнела немного, — продолжала рыть себе могилу подруга. — За Матвея испугалась, да?
— Я тебя сейчас высажу, — пригрозила я ей, показав кулак. Юлька угомонилась на минут десять, а когда открыла рот, мы уже подъехали к невзрачной пятиэтажке на окраине города.