— ….! — заорал Коля. Грянула громкая музыка — диджей сориентировался, и заглушил наш визг популярным хитом. Руслан матерился, Юлька сыпала проклятиями, и только мы с Колей сражались молча — он подхватил меня, зажав мои руки, а я от души пинала его по коленям.
— Что …., тут происходит? — раздался где-то рядом знакомый голос. Вадим, недолго думая, отшвырнул Руслана, и бедолага пролетел пару метров, эффектно приземлившись возле дамы в цветастом платье. Юлька заорала пуще прежнего, тыча пальцем в несчастную жертву, но из-за музыки слов было не понять. Поэтому Вадим просто схватил ее за руку, уводя на улицу.
Проследив взглядом за подругой, я внезапно осознала, что охранник Коля больше не сжимает меня в объятиях, а правая нога вместо его колена ощутила пустоту. Изумленно повернувшись, я узрела злого Матвея, который стоял и молча смотрел на меня.
— Привет, — сказала я, и, сообразив, что он меня не слышит, помахала рукой. На лице Драгова появилось свирепое выражение, и он жестом указал на выход из клуба. Делать было нечего — покорно кивнув, я поплелась следом за ним.
Оказавшись на улице, я увидела неподалеку Юльку с Вадимом. Вместо того, чтобы выяснять отношения, они почему-то целовались. Увлеченные друг другом, они даже не обратили внимания на нас, когда мы прошли мимо, направляясь к Сабурбану.
— Садись, — велел Матвей, щелкнув кнопкой.
— Зачем? — полюбопытствовала я.
— Не сядешь по-хорошему — затащу силой.
Я залезла внутрь, и уставилась на собственные колени. В ноздри ударил запах полыни. Матвей устроился на водительском кресле, повернулся вполоборота и спросил:
— Ну?
— Чего?
— Как дела, детка?
— Хорошо, — осторожно ответила я. — А у тебя?
— Хреново, — усмехнулся Матвей. — Полагаю, что ты уже в курсе.
— Я ничего не знаю, — начала я, но он меня перебил:
— Что это было в клубе?
— Юлька выясняла отношения с кавалером.
— Чего не поделили?
— Он оказался подлецом. У него есть девушка, и даже не одна, а он признался Юльке в любви.
— Угу. А где вы были?
— Отдыхали.
— Конкретнее?
— Отдыхали у меня на даче, — жалко улыбнулась я. От страха сводило не только живот, но и мышцы лица. — Бабушка мне дачу оставила.
— А зачем, детка, вы туда поехали? — вкрадчиво поинтересовался Матвей.
— Так отдыхать. Что еще люди на дачах делаю… Ай!
Матвей лениво ухватил меня за волосы и дернул на себя, а я, не удержавшись, взвизгнула. Рассматривая мое лицо, он посоветовал:
— Ты с этим завязывай, ладно? Я не вчера родился. На хрена ты сбежала?
— Испугалась, — честно ответила я и облизнула пересохшие губы.
— Кого или чего?
— Тебя. Мусика. Рамиля. Да много кого, — разозлилась я. — Даже сейчас… Ты зачем меня за волосы схватил?
— Потому что ты достала меня, мать твою! — заорал Матвей, отпустив мои многострадальные волосы. Я обиженно потерла затылок. — В кои-то веки нашел себе нормальную бабу, ан нет! Ты чего вытворила, …?! Ты можешь вести себя по-человечески?
Проглотив оскорбление, я примолкла, вжавшись в сиденье. Открыв окно, Матвей нашарил в бардачке пачку сигарет и нервно закурил.
— Пять лет не курил, — усмехнулся он, разглядывая сигарету, как нечто инопланетное. — Ничего мне сказать не хочешь?
— Не хочу, — пискнула я, и, набравшись смелости, все-таки сказала:
— Ты чего ко мне прицепился? Опять сказки про любовь с первого взгляда рассказывать будешь? Я тоже не вчера родилась.
Матвей одарил меня странным взглядом.
— Сказки? — повторил он. — О чем ты?
— Ты, — начала я. — Ты ведь специально притворялся, что я тебе нравлюсь. Чтобы держаться поближе ко всей этой истории. Сначала тебе нужна была Юлька, но и я тоже сгодилась. Тебе нужен был кто-то, кто хорошо знает Мусика и его ребят, знает город и все сплетни. Ведь так? Ты думал, что я как-то замешана в этой истории, и приглядывал за мной.
— Я и сейчас так думаю, Ада, — перебил меня Матвей. — Что ты в этой истории завязла по уши.
— Ответь мне, — настойчиво попросила я. — Ты использовал меня?
Некоторое время царило молчание. Матвей курил, сбрасывая пепел прямо в салон, и смотрел вперед, а я пялилась на него, не понимая, что выгляжу со стороны как жена Лота. Наверное, это было глупо, но я искренне хотела, чтобы он соврал. Если он скажет, что не притворялся, я даже поверю ему. Я поверю, и черт возьми, даже пойду навстречу первая. В эту самую минуту мне до дрожи хотелось, чтобы он солгал, пусть в глубине души я знаю правду: никогда я не была нужна Матвею в том смысле, в котором мне сейчас нужен он. Никогда.