— Я не знала, с кем связываться, — призналась Анджела. — Я практически ничего не помнила о поездке, кроме того, что направлялась в Мехико, и что за мной приехал Питер Брандт. — Она поднесла глиняную кружку к губам и пригубила шоколад, думая о том, насколько насыщенный и восхитительный у него вкус.
По собственному опыту Анджела знала, что когда ты в бегах, такие моменты надо запоминать и хранить, ибо ты не можешь быть ни в чем уверен. Есть вероятность, что никогда больше ты не выпьешь горячего шоколада.
Сильвер тоже села за стол, но она не пила свой шоколад, и Анджела не могла понять почему. Шоколад был пищей богов.
— Очевидно, ты также не помнишь, что во время своего прошлого пребывания здесь ты уничтожила свои воспоминания, — сказала Сильвер, — и что я помогала тебе в этом.
Анджела поставила свою кружку.
— Ты помогала мне?
— Да, сначала ты пыталась сделать это сама, с помощью гипноза и наркотиков. Но не получилось. У тебя начались ночные кошмары. Я знала о растении с очень сильными гипнотическими свойствами; оно растет в самом центре дождевых лесов и до этого его никто не пробовал, но ты решилась сделать это. Я приготовила из него настой, мы объединили прием настоя и самовнушение — и кошмары пропали.
«Всё пропало из моей жизни» — подумала Анджела, практически целый год моей жизни выпал.
— Тогда ты знаешь? — спросила она, — знаешь всё, даже те вещи, которые я не могу вспомнить?
— Не всё, — быстро ответила Сильвер, — только то, что ты должна была мне рассказать, чтобы я могла тебе помочь, но при этом остаться в стороне. Ты назвала мне некоторые даты и имена.
Анджела задрожала. Эти слова так сильно повлияли на нее, что она испугалась, что заболеет.
— Не говори мне, — попросила она, — я не хочу знать. Воспоминания возвращаются, и я ужасно боюсь, что не смогу с ними справиться.
— Ты отлично с ними справишься. Ты способна на большее, чем ты сама думаешь.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда ты была здесь в прошлый раз, ты освоила очень много такого, о чем ты, может быть, и не помнишь. Это был интенсивный курс выживания — и психологического, и физического — и ты всё это знаешь, Анджела. Я также показала тебе несколько трюков.
«Например, как убивать?» — задалась вопросом Анджела. Сильвер научила ее этому?
— Ты знаешь, как позаботиться о самой себе, — заверила Анджелу подруга.
Но ни одна из них не знала на самом деле, с чем именно придется столкнуться Анджеле, а сама Анджела совсем не была так уверена в своих силах. Что бы она ни стерла из своей памяти, эти воспоминания причиняли ей физические страдания. И насколько плохи могли быть эти уничтоженные воспоминания? Насколько хуже того, что она уже знала о себе?! Насколько хуже того факта, что она убила своего отца?! Как много женщин вообще убивают своих отцов?!
Анджела покрылась испариной; возможно, это было влияние укола.
— Они хотят меня убить, Сильвер, я уверена в этом.
Сильвер встала из-за стола и подошла к плите. Она так и не попробовала свой шоколад.
— Кто-нибудь знает, где ты?
— Никто не знает, что я была в Сент-Луисе, но и Мехико не слишком разумный выбор, ведь именно туда я убежала в прошлый раз, — и она никогда не допускала мысли о возможности возвращения. Там ее не ждало ничего, кроме сердечной боли и ужаса. Но однажды Сильвер уговорила ее съездить на автобусе в Кордову, крупный город, пройтись по магазинам, и оттуда с уличного телефона-автомата Анджела позвонила на свой номер, чтобы прослушать автоответчик. Она ожидала, что номер будет заблокирован, но вместо этого услышала недавние сообщения от Питера Брандта, который просил ее вернуться. Он обещал, что она будет в безопасности, что все необходимое — будь то медицинская помощь, работа, или место проживания — всё будет ей предоставлено, и он поклялся, что у нее не было и нет причин убегать.
— Анджела, ты никогда не была в опасности, — он говорил таким убедительным голосом, что легко можно было ему поверить и начать сомневаться. — Возвращайся домой и позволь мне помочь тебе. Всё, чего я хочу — это помочь тебе.
В конце концов, она согласилась встретиться с ним в Мехико-Сити, несмотря даже на тот очевидный факт, что он считал, что она страдает от психического расстройства. Он клялся, что ее реабилитация была в интересах каждого, особенно ее самой, и что никогда и ни у кого не было намерения убивать ее. Анджеле было страшно поверить ему, но она все равно приняла его предложение по одной простой причине. Она отчаянно нуждалась в помощи. Даже она понимала это.