— Я пойду обработаю руки перед операцией, — сказала Тери, все еще изучая пациента.
Ее халат почти сполз, но каким-то чудом держался.
С мужчины снимали одежду, чтобы подготовить его к операции, но они что-то упустили. У него была серьга, украшенная круглыми черными штучками. Они выглядели как металлические жемчужины, а цепочка была в дюймах от его плеча, куда обычно имплантировали большинство регуляторов сердечного ритма.
Доктор Гаррет ворвался в палату и Ллойд быстро рассказал ему о состоянии мужчины. Ни один из них не заметил Тери, но она наблюдала за обоими.
— Он уже на мониторе? — выкрикнул Стив Ллойд. — Подключите же его, пожалуйста!
— Пульс скачет, — откликнулся кто-то. — Это тахикардия!
Ллойд начал делать непрямой массаж сердца.
— Приготовьте электроды, двести джоулей! Продолжайте давать ему кислород, — приказал он респираторному технику.
Гаретт уже говорил медсестре, чтобы она начала вводить капельницу, когда Тери закричала сквозь шум:
— Подождите! Сначала снимите с него серьгу!
Ллойд уставился на нее. Гаретт тоже повернулся, и через секунду вся палата смотрела на нее.
Тери протолкнулась сквозь людей, чтобы пройти к пациенту, который в тот момент вряд ли уже понимал, что происходит.
— Магниты, — объяснила она, снимая серьгу и поднимая ее. — Думаю, все дело в магнитах.
Она стояла рядом со стойкой капельницы и послышался стук металла, когда серьга примагнитилась к ней. Казалось, никто в палате не понимал, о чем она говорила, даже Ллойд. Тери не могла поверить в это, но молчала. Она что — единственный доктор в Калифорнийском госпитале, которая отслеживает медицинские исследования? Они чуть не провели ненужную операцию. Показатели пациента уже приходили в норму.
— Магнитное поле может мешать работе кардиостимуляторов и дефибрилляторов, — объяснила Тери. — Даже те безвредно выглядящие матрасы, на которых мы спим. Этому пациенту не нужна операция. Ему бы украшения поменять и провести повторную калибровку стимулятора.
— Кажется, вы очень уверены в этом, доктор Бенсон.
Тери указала на монитор, где линии, отслеживающие сердечную деятельность пациента, шли ровно. Один пример из учебника за другим. Им даже не пришлось давать разряд, чтобы вернулся ритм.
Стив Ллойд сделал строгое лицо, но Тери видела, что он был впечатлен.
— Не могла уснуть, так что немного почитала, — ответила она. — В одном из журналов была статья об этом. Вовремя, я полагаю.
Она засмеялась и притворилась, что это не стоит внимания.
— Вовремя для нашего друга с кардиостимулятором, — заметил Гаретт.
— Думаю, надо это отметить шоколадным пудингом в кафетерии, — невозмутимо произнес Ллойд. — Я угощаю, Бенсон?
Послышались охи и вздохи, когда Тери согласилась.
Ллойд дал команде травматологического отделения указания, как позаботиться о пациенте, и с размахом проводил Тери. Несмотря на показную галантность, он, кажется, обрел к ней новое уважение, и Тери была довольна. Было недостаточно просто физической привлекательности, хотя она воспользовалась бы всем, чем могла.
— Хорошая работа, доктор, — говорил он, пока они шли в кафетерий, — но если бы я был на твоем месте, я бы поменьше читал и побольше спал. Шесть-тридцать наступит рано, а у тебя завтра важный день.
Она улыбнулась.
— Это честь — ассистировать вам, сэр.
Смех плясал в его глазах, делая его более симпатичным, решила Тери.
— Я буду ассистировать, доктор Бенсон, — информировал он ее. — если только вы не хотите впервые проводить операцию замены клапана одна.
— Стив, вы уверены? — Ее голос дрожал, и только отчасти для эффекта. Это конечно не восстановление сердечного клапана, претензия на славу от великого Джордана Карпентера, но это одним шагом ближе. Один огромный шаг, и даже мысль об этом заставляла ее дрожать.
— Это не мне нужно быть уверенным, Тери.
Она дотронулась до рукава его халата.
— Я готова. Я ассистировала на сотнях таких операций. Я была готова месяцами…годами.
— Подозреваю, что так, — ответил он, кажется, довольный тем, что совершил такое необыкновенное открытие.
— Знаете что, доктор Бенсон? Я думаю мы с вами когда-нибудь войдем в историю медицины.
Великие умы, подумала она, вот только ему наверное казалось, что она войдет в анналы медицины как один из членов его важной команды. Но она так не думала. Тери Бенсон ни с кем не поделится своим местом в книгах по истории.
НИКТО ее не остановит. Она не обратила внимания на крики Джордана, когда, шатаясь, вышла из хижины, оставляя след из мокрой одежды за собой. Боже, это было такое зрелище. Никто бы не поверил, если бы он попытался описать обнаженную, светлокожую нимфу, с разлетающимися черными волосами, которая просто исчезла в беспокойной ночи джунглей. Она продолжала бормотать что-то о реке, но он так и не понял, о чем она говорила.