Это сон. Это должен быть сон. Кто это сказал?
Ее голос был повсюду, снова окружая его. Ее грудь терлась о его лицо, и каждая ласка делала его пульсирующе-твердым. Ее голос, ее грудь, ее нагота — все они нашептывали о путешествии, подобного которому он еще не совершал. Его рот увлажнился. Горло болело.
Где-то ревели животные, предостерегающе вопя, и что-то внутри Джордана вторило навязчивому звуку.
Душа — последнее убежище человека, но Анджела уже взяла все остальное, почему бы не это тоже? И все же, если он верил, что это источник жизни и единственная связь с высшими силами, тогда без души он перестанет существовать. Была ли это слишком высокая цена за рай, который она обещала?
Он был полностью во власти ее чар. Полностью.
Джордан уже не отличал сон от яви, реальное от ирреального. Он не узнавал себя. Когда-то он сомневался, может ли эта женщина причинить кому-то вред. Теперь он знал, что она способна на все. Ягуар ничто по сравнению с ней.
— Это безумие, — выдохнул он, но она снова ласкала его.
От буйства чувств, которые она вызывала, Карпентер сжал челюсти.
Ее губы и пальцы были изысканны и неумолимы. Они скользили по его телу, как заряженный воздух, потрескивая от статического электричества.
Удовольствие не может быть таким сильным. Он уже был как загнанное животное, цирковой зверь, но она хотела привлечь его на свою сторону любой ценой.
Она была соблазнительницей, одиноким ребенком, ангелом мести, и к тому моменту, когда она закончила с ним, ввергла его в пульсирующую темноту. Джордан взглянул вниз только раз — в тот момент, когда она остановилась, — и увидел собственную разрывающую тело потребность.
Он был горячий, набухший и жаждал завоевания. Его член был налит кровью и блестел от возбуждения, которое Джордан не мог контролировать.
Она тоже это видела. Взглянув ему в глаза, Анджела пальцами размазала его собственную влагу по пенису, готовя его к тому, что должно было произойти.
Ее губы были мягкими и прекрасными. Она увлажнила их кончиком языка и наклонила голову. Джордан смотрел с благоговением, в то время как ее веки трепетали.
Он понял, что Анджела тоже в трансе. Ритуал полностью завладел ее телом. Горло девушки конвульсивно сжалось, и он ясно увидел, что произойдет.
Она возьмет его в рот.
Джордан отпрянул, когда она наклонилась к нему, но ее действия были настолько нежными, что доктор не выдержал. Она провела щекой по всей длине его члена и покрыла его короткими поцелуями. При первом касании ее языка Джордан поверил во все, что она могла с ним сделать. Ее губы скользили по нему, и он испустил стон, когда их сладкий жар сомкнулся на нем. Она сосала и водила по нему языком с такой заботой, что он выкрикивал ее имя, имя своей захватчицы, своего мучителя.
— Дай мне то, что я хочу, — прошептала Анджела.
Он был близок к освобождению и знал, что это ее цель. Она хотела властвовать над всем, включая реакцию его тела, но он не даст ей этого. Настолько, насколько может все контролировать, он будет контролировать и это. Если он поддастся этому мучительному наслаждению, она заберет его душу.
— Дай мне то, что я хочу! — закричала Анджела.
— Вот как ты это делаешь? — огрызнулся Джордан. — Ты унижаешь своих жертв и подчиняешь их себе, а затем убиваешь? Это твой гребаный ритуал, да?
Он поднял голову. Бледная кожа девушки была покрыта потом. Пока Джордан смотрел на нее, Анджела встала и молча подошла к тростниковой корзине, из которой торчал нож. Она выдернула его и когда повернулась, у Джордана не осталось сомнений, что она воспользуется ножом.
Он подобрался. Остался только один выход. Одно оружие. Его разум.
Глава 18
Из своего застекленного офиса на верхнем этаже Питер Брандт осматривал всю лабораторию Когнитивных Исследований. Отсюда он мог наблюдать за работой лаборатории в то время, когда никто и не подозревал о его наблюдении. Конечно, в офисе имелись камеры слежения, но он предпочитал видеть общую картину. Возможно потому, что это позволяло ему чувствовать себя полевым генералом, обозревающим свои войска.
Обычно это его успокаивало.
Сегодня, однако, его ничто не могло успокоить.
— Уже слишком поздно, Питер, — шепнул ему прямо в ухо мягкий голос.
Питер инстинктивно приглушил собственный голос так, как говорил в микрофон наушников, которые были на нем сейчас, но у него никогда не получалось говорить столь зловеще, как его партнер, особенно по телефону.
— Я ее найду, — торопливо запротестовал Брандт. — Дай мне еще немного времени.