Анджела выглядела напуганной до смерти, и Джордан не знал, как убедить ее, что никто не причинит ей вреда. Только через его труп.
Он нарисовал на груди крест в надежде, что она поймет его обещание. Тем временем агент начал свою обличительную речь, выдвигая такие обвинения против Анджелы, которым Джордан не мог и не хотел верить. Кроме всего прочего, он заявил, что она была патологической лгуньей.
— И это еще далеко не все, — сказал он, — квалифицированный психиатр поставил ей диагноз параноидального шизофреника!
— Как звали врача? — перебил Джордан. — Откуда мне знать, что вы не лжете?
Агент не медлил с ответом. Имя психиатра — Мона Фремонт. Она стойко убеждена, что Анджела представляет опасность для себя и других. Так как теперь по закону психиатры должны фиксировать таких пациентов, Фремонт сделала эти отчеты доступными для агентства.
Поджигатель продолжал делать другие заявления, которые Джордан не мог опровергнуть и никак не ожидал. Было ощущение, что он взвалил на плечи мешок, который с каждым шагом становится все тяжелее и тяжелее. Спустя какое-то время Джордан перестал вышагивать взад вперед, и просто стоял и слушал. Ему хотелось все логически объяснить, но сейчас нужно было устоять и не поддаться этому желанию. Он никогда не принимал ситуацию Анджелы всерьез, но опровергать сейчас аргументы агента означало бы, что Джордан в самом деле не в своем уме. Последствия были бы слишком печальны. Что, если он все это время ошибался?
Сердце бешено колотилось. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Анджелу, та застыла в ужасе. Что это, вина? Она знала, какие убийственные обвинения говорил ему агент? Поджигатель был уверен, что Анджела — это несчастный случай, который уже произошел. Она страдала галлюцинациями и могла вернуться в это состояние в любое время, она была слишком опасной, чтобы оставаться на свободе. Но теперь Поджигатель больше не хотел, чтобы Джордан привез ее назад. У него был другой план.
Джордан замолчал, предоставив агенту возможность выговориться.
— В мексиканских джунглях нетрудно избавиться от тела, — напомнил Поджигатель, когда напряжение разговора спало.
— Кто это был? — сразу же выпалила Анджела, когда Джордан повесил трубку.
Он бросил сотовый назад в сумку и продолжал тупо смотреть в пол.
— Агент, который первым связался со мной насчет тебя.
— Что он сказал?
Голова Джордана медленно поднялась.
— Он хочет, чтобы я тебя убил.
Веревки врезались в запястья Анджелы. Легкие горели, пока она не глотнула воздуха.
— Господи, ты ведь не серьезно?
— Он — серьезно.
— Но это же убийство. Он просил тебя совершить преступление?
Джордан почти не отреагировал на ее слова.
— Когда ты входишь в список серийного убийцы, это называется самозащита, Анджела. Агентство не может предпринимать такие экстремальные меры. С их стороны это не будет самообороной, а с моей — будет.
— Не могу поверить, — прошептала она.
Глаза Джордана были голубыми и до боли жесткими.
— Он сказал, что ты меня сюда заманила, чтобы убить.
— Это ложь. Я не заманивала…
Джордан прошел к кушетке, обходя девушку.
— Он заявил, что ты лжешь насчет восстановления памяти. Все это — часть твоей игры, а Адам — уловка, чтобы вызвать чувство сострадания. Ты зациклена на богоподобных врачах, ты думаешь, что они безукоризненны. Но когда оказывается, что они простые грешные люди, наподобие твоего отца, ты уверена, что у тебя есть полное право их убить.
— Джордан…
— Он хотел внушить мне, что ты испытывала удовольствие, убивая моего коллегу, так как знала, что именно я найду его.
— Но… ты ведь ему не поверил.
— Он сказал, ты параноидальный шизофреник, воображающий, что люди пытаются его убить. И если я тебя развяжу, то никогда не выйду из этой хижины живым.
— Джордан, все это ложь!
Анджела смотрела, как доктор опустился на колени, и что-то поднял с пола. Она не могла понять сначала, что это, но увидела серебряный отблеск и почувствовала отчаяние. В руке у него был нож. Нет, подумала она, нет. Она не верила, что Джордан может причинить ей зло, но ее охватило болезненное отчаяние. Этот человек спасает жизни. Он не убийца. В ее жизни было столько вещей, которые они принимала на веру. Сейчас она должна поверить своему инстинкту.
— Пожалуйста, положи его, — сказала она. — Ты меня пугаешь.
Джордан положил лезвие ножа на открытую ладонь, как будто изучая его.
— Анджела, если хотя бы что-нибудь из того, что сказал этот человек, правда, то…