Я делал в очередной раз вид, что сплю, когда почувствовал что он встал надо мной, видимо думая, как лучше всего меня умертвить. Я чувствовал его всем телом, зная, что он замер и рассматривает меня. Нет, я не испугался, только стал реже дышать, чтобы не вспугнуть своего убийцу. Страх ушёл, оставив меня наедине с Александром. В моей руке, просунутой под мышкой, был зажат заряженный пистолет, снятый с предохранителя. Пистолет ждал, когда я нажму на курок, чтобы сбылось его предназначение.
- БАМ! – Раздался выстрел, и я резко повернулся лицом к Александру, зажимающему руками свой правый бок, из которого сочилась, вишнёвым вареньем впитываясь в одежду, кровь, принялся оседать на пол. Он ещё не до конца понял, что же именно произошло. Саша смотрел на меня круглыми от удивления глазами, когда я нажал ещё на спусковой крючок, а потом еще.
- БАМ! БАМ! – Дернулся Саша и затих, выпустив напоследок тонкую струйку крови изо рта. Мои нервы были на пределе, поэтому стоя над убитым, я поднес к его лицу револьвер и сделал контрольный выстрел, который разнес заднюю часть черепа, окропив черной росой стену за ним. Но я ещё продолжал стоять над телом, всматриваясь в его темнеющую от крови одежду, в ожидании, что Александр встанет и прикончит меня, за то, что я с ним сделал. Ведь он был намного сильнее и опытней меня, поэтому мне не до конца еще верилось, что он мертв, а я жив. Не верилось, что получилось сделать это, даже не поранившись. Хотелось ликовать, но, длившийся несколько суток психологический поединок измотал меня в конец. Захотелось, есть, но сильнее всего я хотел спать. Поэтому, толкнув ногой, тело Саши в грудь, посмотрел, как оно съехало на пол, и накрыл лицо какой-то тряпкой. Не люблю смотреть в мертвые лица. После этого я лег и заснул сном младенца. Опасным для меня, но таким необходимым очищающим крепким сном. Когда я проснусь, то первым делом поем свежего мяса. И не будет у меня никакого чувства вины. Чувство вины – это надуманная штука. Только в кино герои мучаются угрызениями совести от того, что убили человека. А по-настоящему – чего мне мучаться? В тюрьму – не посадят. Отомстить – некому. Закона – нет. Я – жив, он – мертв. Попаду ли я в ад за это? Я уже в аду. А перед тем как мясо съесть, отрежу ему голову, чтобы он не сверлил меня своими остекленевшими глазами….
Глава№8.
Ощущение опять повторилось. То самое беззащитности, как и в прошлый раз, когда появилась ОНА. Открыл глаза – никого нет. Но в этот раз, присутствие чувствовалось не глазами и не носом. Я чувствовал её всей своей кожей, которая порылась холодными иголочками гусиной кожи. Казалось, что я ощетинился, волосы на затылке как будто, наэлектризовались и замерли в своём стремлении оторваться от моего тела. Кинув беглый взгляд по комнате, я убедился, что моя новая маленькая спутница в порядке и мирно посапывает под накинутой на нее материей. Я медленно сел и произнёс: «Выходи, я знаю, что ты здесь».
- Да? – Спросила невидимая она. И хихикнула.
- Да. - Глубоко вздохнул я, невольно напрягаясь всем телом.
- Тогда где я? Угадаешь? – Опять звонко захихикала. Её смех отражался от стен, застревая в моих ушах, и создавалось ощущение, что она невидимой плотью заполонила всё пространство комнаты. Жутко было от её голоса.
- Нет, не угадаю. - Сказал я. – А ты что сегодня плохо выглядишь? Потому и не появляешься? – Решил позлить её и спровоцировать на материализацию, но не подавать при этом страху.