- Что ещё она сказала?
- Ничего существенного.
- Вы не интересовались экспериментом?
- Нет, - она отвечала твёрдо и немногословно. Зачем она его обманывает? Что она замышляет? Против меня?
- Хорошо, - инспектор выдержал паузу. - Среди ваших пациентов есть некий мальчик Витя. Задержанная Гох упомянула его в своих показаниях. Она утверждает, что видела его здесь.
- Да, у нас лечится пациент Витя Лобанов, - главврач выбирала ответы всё тщательнее.
- Будьте добры, приведите его.
- Для чего?
- Задержанная также утверждает, что видела этого мальчика сегодняшним утром вне территории больницы. Мальчик помешал научному эксперименту, по её словам, и теперь ему угрожает опасность.
Только сейчас главврач взглянула на меня снова, ненадолго задумавшись. Интересно, что теперь? Вызвав помощницу, она попросила привести мальчика. Я даже незаметно усмехнулась, считая, что она пытается выиграть время.
Через десять минут в кабинет вошёл Витя с сопровождающим и братом. Я чуть не остолбенела.
- Мальчик не покидает клинику уже второй год, - проговорила она. - Виолетта, мне жаль.
- Это тот мальчик? - обратился ко мне инспектор.
- Этого не может быть, - пролепетала я в замешательстве. - Этот мальчик разозлил нашего зверя сегодня утром и тот погнался за ним! Я сама видела! Мои приятели видели! Они пытались его остановить! Они были живы! Он не может находиться здесь, этот мальчик!
Они глядели на меня как на полоумную. Лишь Витя виновато опустил глаза. Он стоял понурый и глубоко опечаленный.
- Я видела, - шептала я из последних сил, ничего не понимая, но хорошо осознавая, чем мне грозит такой исход, - видела...
- Вызывайте родителей мальчика, - попросила Александра помощницу.
Потом поднялся водоворот событий. Инспектор беседовал с Денисом. Тот уверял, что его брат никогда не покидает свою песочницу. Сегодняшний день не стал исключением.
Мои конвоиры не отпускали меня далеко. Здесь же толпились работники больницы, персонал в форме, полицейские. Составляли великое множество протоколов.
Я была в отчаянии. Мне больше никто не верил. Моим словам на самом деле трудно верилось, особенно в момент, когда Александра каким-то чудом предъявила мальчика. А моих приятелей нашли мёртвыми. Я и сама посчитала бы всё это бредом, если бы...
Приехала мама мальчиков через сорок минут. Она не за что не позволила инспекторам общаться с Витей и потребовала отвести его в палату вместе с Денисом. После она давала показания сама на повышенных тонах, где утверждала о несомненной непричастности своего сына к нашим делам, тем более о невиновности и требовала, чтобы их семью оставили в покое. Пререкания длились очень долго.
Второй инспектор занялся мной. Он подробно выспросил про зверя, про наш эксперимент, про мои отношения с Вадимом и Игорем, про деятельность в институте и так далее. Я всё честно рассказала, что лицо компании мы исследовали тайно, намереваясь сделать на нём себе имя. Упомянула я и про материалы исследования - про видеозаписи и дневник. Ведь это было. Действительно было, как бы глупо не звучало.
Допрос длился целую вечность, а потом меня забрали в город под следствие. Дачу Вадима обыскали в тот же день, нашли наши материалы. Оказалось, что при видеосъёмке лицо компании не попал ни в один кадр. Вадим контактировал с кем-то невидимым. Очень плохой звук сопровождал запись: прерывистый, заикающийся. Так что никто не услышал, как наш зверь "разговаривает". Дефект камеры или Игорь оказался криворуким? А дневник в наше отсутствие с полки упал в бадью с водой и долго там плавал так, что страницы после сушки все раскрошились вместе с рукописями. Что за чертовщина меня преследовала?
На третий день пришёл ответ от ловцов. Они на километры прочесали лес, болота, спустились к реке, исследовали дно, но не нашли никаких следов неведомого создания и ребёнка (следователи предполагали, что я могла перепутать Витю с другим мальчиком). Все мои аргументы неумолимо рушились. Ставилось под сомнение существование лица компании, а вместе с ним и моё психическое здоровье.
Меня подвергли психиатрической экспертизе, которую возглавляла Александра. А пока дожидались результатов анализов, провели следственный эксперимент. Меня снова возили в тот лес и эту злосчастную психушку.