Элис увлекла Говарда за собой, и они сели.
Тути удовлетворенно кивнула и направилась к телефону. Она несколько раз кому-то звонила, потом вернулась к Джерсену и Элис.
— Теперь что касается вас...
— Миссис Клидхо, выслушайте меня. Не принимайте Говарда Трисонга за простачка. Он умен и опасен.
Тути махнула тяжелой рукой:
— Ба! Я хорошо его знаю. Он был гнусным, мелким молокососом, издевавшимся над маленькими девочками и мальчиками. Он убил моего Нимфи. Он не мог измениться. Мы, Клидхо, тоже не изменились. В конце концов, мы, ха-ха-ха, рады видеть его. Теперь вставайте. Поймите, без меня вы все равно ничего с ним не сделаете. — Она провела их на кухню и открыла дверь в подвал. — А теперь в погреб, живо!
Элис взяла Джерсена за руку и потащила его за собой. Они спустились по ступенькам и оказались в подвале, набитом странными припасами, старыми бумагами и ненужными вещами.
Дверь за ними захлопнулась, раздался скрежет запираемого замка, стало темно.
Джерсен поднялся по ступенькам и приложил ухо к двери. Тути не ушла. Джерсен отчетливо представил ее, стоящую рядом с дверью с оружием наготове, внимательно глядевшую на дверь. Прошло две минуты, половицы заскрипели, и все стихло.
Джерсен подтянулся к потолку, надеясь обнаружить хоть малейшую щелочку, но тщетно. Он нажал на дверь, которая заскрипела, но выдержала, а его неустойчивое положение не позволяло нажать сильнее.
Джерсен стал ощупывать стены и потолок. Балки пола над головой, с другой стороны ничего. Из темноты донесся голос Элис:
— Кажется, мы тут застряли. Я не могу найти другого выхода. Только корзины, полные старого хлама.
— Нам нужна крепкая палка или отрезок доски, — сказал Джерсен.
— Ничего похожего, только корзины, какие-то ящики и старые ковры.
Джерсен ощупал корзины:
— Давай сложим вещи. Если я смогу забраться по этой куче и достать дверь, имея под ногами крепкую опору...
Через десять минут Джерсен залез на груду накиданных вещей.
— Не стой внизу. Это довольно опасно...
Откинувшись назад, он ухватился за балку, подтянулся и ударил по двери ногами, изо всех сил напрягая мускулы. Дверь распахнулась, и Джерсен вывалился на кухню.
Он поднялся, помог Элис забраться по лестнице, помедлил, осматривая хозяйственные принадлежности Тути, затем выбрал два столовых тяжелых ножа, заткнул их за пояс и поднял, взвешивая на руке, топорик для мяса.
Элис нашла сумку для одежды.
— Положи все сюда. Я понесу.
Они подошли к входной двери, выглянули наружу, убедились, что на улице никого нет, и вышли.
Держась в тени, они направились на станцию рельсомобилей — скопление ветхих построек ярдах в ста впереди.
— Тути не понравится, если все пойдет не по ее плану, — заметила Элис. — Она — решительная женщина.
— Самонадеянная старая карга, — буркнул Джерсен. — Теперь помедленнее, совершенно незачем, чтобы нас заметили.
Они почувствовали острый запах гнили и, приглядевшись, увидели его источник. У хоппера стоял осанистый светловолосый мужчина и равнодушно следил за потоком розово-серой массы, текущей из хоппера в цистерну рельсомобиля. Когда он перекрыл вентиль и струя иссякла, маленький локомотив подъехал задним ходом и сцепился с цистерной. На месте машиниста сидела Тути Клидхо.
Человек у хоппера махнул рукой, повернулся и пошел к мастерским. Тути потянула рукоятку управления на себя — локомотив с вагоном-цистерной поехал вперед. Появился Говард Трисонг и сел в кабину рядом с Тути. Из кустов выбрались Шахар и Умпс. Они побежали за цистерной, потом прыгнули на маленькую платформу позади нее. Состав скрылся за поворотом.
Джерсен подошел к мастерской. Из нее на звук шагов выглянул представительный мужчина и предостерегающе махнул рукой:
— Сэр, посторонние сюда не допускаются.
— Я не посторонний, — ответил Джерсен. — Я друг миссис Клидхо.
— Вы опоздали. Она только что вместе со своим племянником уехала на биостанцию.
— Мы должны были поехать вместе. Можно как-нибудь догнать их?
Мастер указал на ржавый старый механизм, помятый и погнутый, казавшийся нелепым нагромождением блоков и колес.
— Это номер семнадцать, поставленный на ремонт. Скоро, буквально на днях, я сменю колеса, как только у меня появятся деньги и время. Других локомотивов нет.
— А сколько до биостанции?
— До нее добрых семьдесят миль. По воздуху ближе, но в городе нет воздушного транспорта. Он запрещен, чтобы не нарушать экологический баланс и не пугать животных.