- Прости, я не могу… - Девушка виновато опустила глаза, пряча взгляд по ресницами.
- Соглашайся, тебе понравится. – Молодой человек взял её за руку. – Тебе нужно развеяться, нельзя же всё время сидеть взаперти. - Люка отрицательно покачала головой.
- Извини…
- Выходи! – Стоило лишь девушке скрыть в своей комнате, как Каин выпустил долго сдерживаемый гнев на волю. – Хватит прятаться! Если ты думаешь, что я позволю расстраивать её, то ты глубоко ошибаешься! Я никому не позволю играть её чувствами!
- Акацуки, что ты… - На шум прибежал Айдо, глядя широко раскрытыми глазами на разыгравшуюся сцену.
Дверь кабинета неожиданно приоткрылась, и в проёме показался Глава Куран. Лицо молодого человека, как обычно, скрывала чёрная шёлковая маска.
- Кажется, ты забыл, к кому обращаешься, - голос Канаме звучал как-то хрипло и безжизненно. Слова были произнесены безразличным, отстранённым тоном, будто ему не было никакого дела до суеты, творившейся вокруг, и лишь сверкнувший яростный взгляд рубиновых глаз противоречил этому. – Я когда-нибудь давал повод во мне сомневаться? Я что-нибудь обещал мисс Соен? Давал ложные клятвы? Делал какие-нибудь предложения? Тогда в чём ты обвиняешь меня? Я никого здесь не держу. Если вы считаете, что я не достоин вашего доверия, то дверь открыта. А сейчас оставьте меня и не беспокойте больше. – Молодой человек вновь скрылся в своём кабинете, запершись изнутри.
- Что это было? Акацуки, ты с ума сошёл? С чего ты вдруг набросился на Канаме-сама?
- Ханабуса, открой, наконец, глаза, вернись в реальность! Это не наследник Куран! Это обычный самозванец! Мы пошли на поводу у Ичиджо и сблизились с ним, но прав на трон у него не больше, чем у обычного уличного бродяги. – Каин распалялся всё сильнее.
- Акацуки, тише!.. Канаме-сама может тебя услышать. Давай уйдём от двери.
- Я ухожу из этого дома. Люку я заберу с собой. Ты со мной? Решай, Ханабуса.
- Я… я не могу… Я… верю Канаме-сама… - Айдо отвёл взгляд в сторону, неожиданно покраснев.
- Как хочешь. – Каин уже собирался идти в комнату к Люке, но девушка сама вышла ему навстречу.
- Я тоже остаюсь. – Глаза её были полны решимости.
- Люка, послушай…
- Я верю Канаме-сама и не предам его. Я останусь здесь, с ним.
- Что ж, как пожелаешь… Раз вы уже всё для себя решили.
Акацуки ушёл, не попрощавшись. Сидя в гостиной Люка и Ханабуса переговаривались в полголоса. Такума куда-то исчез, никого не предупредив. В кабинете Канаме стояла мёртвая тишина, сколько бы раз молодые люди ни поднимались и ни прислушивались, за дверью не было слышно ни звука.
Стук дверного молотка прервал тихую беседу. Айдо пошёл посмотреть, кто же явился в особняк в этот час, да так и замер на пороге, глядя на неожиданного гостя в немом изумлении: что понадобилось охотнику в этом месте?!
- Добрый день, могу я видеть Канаме?
========== Глава двадцать седьмая ==========
Больно… как же больно… Сердце всё никак не желает смириться с утратой. Боль впивается тысячами шипов в сердце. От этой невыносимой боли становится невозможно дышать. Я не знаю, что бы я предпочёл: чтобы эта мука наконец прекратилась, или же чтобы она длилась вечно. Если я больше не буду чувствовать эту боль, воспоминания снова вернутся ко мне, так, может быть, было бы лучше, чтобы она заглушала все чувства во мне?..
*****
- Добрый день, могу я видеть Канаме? – Каин с интересом посмотрел на голубоглазого светловолосого молодого человека, который открыл ему дверь. Так вот кто окружает сына Харуки и Джури. Кросс впервые посетил этот особняк. И, хотя ему уже не в первый раз доводилось бывать на территории вампиров, в глубине души он ощущал лёгкое беспокойство.
- Что вам нужно от Канаме-сама? Как вы посмели явиться сюда? – Ханабуса готов был в любой момент броситься на бывшего охотника, защищая своего кумира.
- Ну надо же, кто пожаловал. – Мужчина обернулся, услышав за своей спиной чуть насмешливый голос.
- Ичиджо-сан, если не ошибаюсь. – Кайен сразу же узнал внука Главы Совета Старейшин, - на лицо было фамильное сходство внука с дедом.
- Боюсь, вы напрасно проделали весь этот путь: Канаме уже несколько дней не выходит из своей комнаты, вряд ли он захочет вас видеть. – Несмотря на дружелюбную улыбку наследника семьи Ичиджо, его взгляд оставался холодным.
- Вы позволите мне попытаться? Уверен, Канаме будет рад это услышать.
- Что ж, прошу. – Такума прошёл вперёд, широко распахнув входную дверь и потеснив застывшего на пороге Айдо. Бывший охотник последовал за молодым человеком.
- Канаме, прости, что беспокою тебя, но к тебе гость. – Ичиджо-младший негромко постучал в дверь кабинета. За дверью послышалось движение, и почти сразу она приоткрылась.
- Здравствуй, Канаме. – Кайен шагнул навстречу Главе Куран.
- Оставьте нас. – Голос молодого человека был всё таким же безжизненным, даже взгляд его померк. Сейчас Канаме больше напоминал бездушную куклу, которым управляет невидимый для глаз кукловод.
Кросс вошёл в кабинет, и дверь за ним тут же закрылась. В комнате стоял густой полумрак, окна были плотно зашторены, сквозь них не пробивался даже малейший лучик света.
- Прошу. – Молодой человек сел в кожаное кресло, жестом указав визитёру на то, что находилось напротив.
- Канаме, тебе не нужно притворяться передо мной, - заговорил мужчина после продолжительной паузы, поняв, что хозяин дома не спешит прерывать затянувшееся молчание. – Прости, что не пришёл раньше.
- Вы когда-нибудь сможете простить меня? Потому что я никогда не прощу самому себе, что не уберёг, не смог ничего сделать. Это всё моя вина…
- Если ты имеешь в виду то, что укусил Юки, - за это я не держу на тебя зла, ты ведь хотел спасти её, ты поступил так, как считал правильным. – Сквозь пелену сумрака, окутавшего кабинет, Кайен вглядывался в лицо Канаме, но разобрать, какое выражение на нём было невозможно, хотя парень и снял маску сразу же, как только они остались одни.
- Я вас не понимаю, почему?.. Вы должны возненавидеть меня… - Куран низко опустил голову, не в силах вынести тяжести груза вины.
- О чём ты? Поверь, если кто и должен просить прощения, так это я, - прощение у тебя и у Юки. Вы давно уже должны были узнать…
- Канаме! – В кабинет, словно ураган, ворвался Ичиджо. – Прости, что так бесцеремонно, но у нас, кажется, большие неприятности. Многие из Совета Старейшин так и не смогли смириться с тем, что объявился наследник, они затеяли заговор и решили устроить бунт. Скоро здесь будет целая толпа разъярённых полукровок. Аристократы, конечно, предпочтут держаться в стороне, подливая масла в огонь.
- Ты должен уйти. – Кросс поднялся со своего кресла. – Отправляйся в Академию, там тебя никто не будет искать, я задержу их.
- Что вы такое говорите? Я не собираюсь ни от кого убегать. – Канаме даже не шелохнулся, оставаясь на месте.
- Канаме, возможно, он прав, - начал было Такума, но замолчал под грозным взглядом Главы Куран. – Как скажешь…
- Канаме, прошу, просто поверь мне. Иди, там тебя ждёт кое-кто. Доверься мне.
- Уходите, я не хочу вас в это вмешивать. Это не ваша война. – Молодой человек упрямо стоял на своём.
- Юки, жива, Канаме! – использовал свой последний аргумент Кайен. – Ты напрасно винил себя. И она…
- Канаме-сама! Что происходит? К особняку приближаются десятки… да нет, сотни вампиров? – Взволнованный Ханабуса появился в дверях кабинета.
- Канаме, пора! – Но молодой человек будто бы и не слышал. Он сидел, словно громом поражённый. Если бы земля разверзлась под его ногами и поглотила его, он не был бы так потрясён.
- Канаме, - Кросс подошёл к нему и потряс за плечо. – Я объясню всё позже. А сейчас уходи. Встретимся в моём доме. Иди в Академию.
- Давай же, Канаме! На раздумья нет времени. – Со звоном разбилось оконное стекло, на пол посыпались мелкие осколки. Ичиджо схватил наследника Куран за руку и потащил прочь из комнаты. Всё смешалось в какофонии звуков. Фонарь на улице погас, и теперь в темноте пылали лишь сотни алых горящих глаз.