– Я так не считаю, – отрицательно покачала головой Люси.
– Приятно знать, что хотя бы втайне ты не относишь меня к числу сумасшедших.
– А что это за шрам у тебя на руке? – неожиданно сменила тему разговора Люси, впервые обратив внимание на потемневший продолговатый рубец возле локтевого сустава.
– Давняя история.
– Неприятные воспоминания?
– Ничего особенного. Мне было около двенадцати. Бродячий пёс загнал кота моей соседки под машину и патрулировал периметр, не оставляя домашнему питомцу ни единого способа улизнуть. Я решил помочь, и тогда злобная псина набросилась на меня.
– Могу представить, какую боль тебе пришлось испытать, – сочувственно покачала головой собеседница.
– Мне повезло, что она не болела бешенством, иначе последствия оказались бы куда хуже. Но в тот момент я даже не задумывался об этом.
– Признаться, именно поэтому я до сих пор боюсь собак. В детстве у меня была подруга, и её тоже укусил дворовый пёс, но ей повезло меньше, чем тебе, потому что врачи выявили заражение. О последствиях нетрудно догадаться. Все мы, будучи детьми, передавали из уст в уста ужасный способ лечения от бешенства с помощью сорока уколов в живот. И моей подруге пришлось пройти через все круги ада, чтобы избавиться от вируса.
– Бедняжка.
– К счастью, она полностью излечилась, а я определилась со своей будущей профессией.
– Я тоже когда-то мечтал стать врачом, но жизнь внесла в мои планы небольшие коррективы. Сначала от сердечного приступа умер отец, а через несколько лет, сдавшись под стремительным натиском рака, за ним последовала мать, и чтобы хоть как-то удержаться на плаву, вместо дорогостоящего обучения мне пришлось устраиваться на несколько низкооплачиваемых работ.
– Прости, я не знала…
– В конце концов, моя мечта всё-таки исполнилась. Мне удалось наладить работу нескольких благотворительных фондов, благодаря которым, десятки тяжело больных людей уже получили свой второй шанс. Главное, не терять надежду и упорно следовать к поставленной цели.
– А почему для получения средств на операцию Дебби тебе пришлось продать собственное жильё?
– Счёт шёл на дни, и мы не могли ждать, когда соберётся нужная сумма.
– Чарли, ты её ангел-хранитель.
– Я всего лишь делаю то, что мне подсказывает моё сердце, – без тени позёрства ответил парень.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Чарли вошёл в палату Дебби, тщательно скрывая за спиной какой-то предмет. Девочка попыталась заглянуть сбоку, но посетитель тут же повернулся, чтобы сохранить интригу.
– Что ты там прячешь? – спросила она.
– Ни за что не угадаешь! – поддразнил её любопытство парень.
– А ты намекни. Это игрушка?
Чарли кивнул.
– Это животное?
Чарли отрицательно покачал головой.
– Это человек?
Чарли вновь дал понять, что предположение оказалось неверным.
– Это какой-то предмет?
Снова нет.
– Что же тогда? – растерялась Дебби.
– Хочешь подсказку? – предложил парень.
– Давай!
– Он похож на одного из героев нашей сказки.
– Ух, ты! Это маленький лесной житель в зелёной шляпе?
– Угадала! – радостно объявил Чарли и показал девочке плюшевого гнома. На нём красовалась зелёная курточка, а макушку венчала зелёная шляпа с пером.
– Спасибо, Чарли! Он же вылитый хозяин домика на опушке в волшебном лесу!
– Я тоже так подумал, когда случайно наткнулся на него в магазине.
– Теперь я смогу поиграть в нашу сказку! – Дебби усадила подаренную игрушку к себе на живот и сделала вид, будто та самостоятельно двигается, осматриваясь по сторонам.
– Нравится?
– Ещё бы! А как насчёт медсестры Люси? Ты рассказал ей вчера продолжение?
– Рассказал, – ответил Чарли.
– Мне кажется, ты ей нравишься, – шёпотом сделала неожиданное заявление девочка.
– Вот как? – изобразил удивление парень. – И что натолкнуло тебя на данную мысль?
– Это называется женской интуицией, – из уст Дебби подобная формулировка прозвучала весьма забавно. Только что она играла с плюшевым гномом, и вдруг поделилась таким взрослым наблюдением.
– Честно говоря, я не знаю, что такое женская интуиция, – слукавил Чарли, чтобы выслушать более подробное объяснение юной собеседницы.
Девочка тяжело вздохнула, как вздыхает учитель, втолковывающий ученику элементарный урок:
– Это когда женское сердце всё чувствует, и его не обманешь. Так понятно?
– Почти.