Цели своего пребывания в заточении пленник до сих пор не понимал. Человек в маске рассказывал ему историю некого мальчика по имени Сонни, попутно заставляя Саймона переживать травмы чужого детства. В итоге у мужчины оказались садистским образом повреждёнными нога, рука и выбит зуб.
Теперь Саймон вспомнил о собственной неудачной попытке изобразить приступ аппендицита. Но он просчитался, и вместо того, чтобы отвезти его в больницу, мистер Маска вызвался оперировать Макферсона самостоятельно.
Мужчина приподнял голову и посмотрел на живот, предвкушая увидеть ужасающее кровавое зрелище. Вот только он не обнаружил ни следов хирургического вмешательства, ни повязок, ни болевых ощущений в брюшной области. Вообще ничего, кроме этого тошнотворного головокружения.
"Какого чёрта он со мной сделал?" – задался вопросом Саймон. И чем дольше он думал над ответом, тем страшнее ему становилось.
Возможно, безумец вколол ему в вену какой-нибудь смертоносный вирус, и тот уже вовсю разнёсся по кровеносной системе, заразив здоровые клетки организма.
Возможно, это бессердечное чудовище протестировало на жертве новое запрещённое лекарство, которое способно привести к генетическим мутациям и прочим неприятным последствиям, в результате чего Саймон превратится в беспомощного инвалида и будет капать слюной себе на яйца.
Или ему искусственно вживили опухоль, которая разрастётся до фантастических размеров и однажды разорвёт его изнутри?
Во всяком случае, он ещё жив. А значит, у него до сих пор остаётся надежда на спасение.
Хоть и незначительная.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
В каком-то смысле приговорённым к смертной казни было легче, чем Саймону. Они знали о своей участи наперёд, и это избавляло их от страха перед неизвестностью. Именно перед неизвестностью, потому что съесть последний завтрак, приготовленный в соответствии с пожеланиями заключённого, – это одно, а выпить фруктовый йогурт из рук похитителя и терзаться сомнениями, доведётся ли наполнить желудок ещё раз, – совсем другое.
Тех, кто ожидал поездки в ад на электрическом стуле, не привязывали к стоматологическому креслу, не применяли физического насилия, не запрещали справлять естественную нужду, наконец. А Саймон Макферсон был вынужден противостоять зову природы до тех пор, пока ему позволяло терпение.
Общественное табу, сформированное в детские годы, бывает невероятно сильным, и нарушить его совсем непросто. Но так уж устроен человеческий организм, что любая пища, из которой получены все питательные вещества, через некоторое время превращается в дерьмо, и тело стремится от него избавиться. Это не прихоть задницы, а биологическая необходимость. Отработанный материал является продуктом пищеварения (= ускоренного гниения), и ему не место внутри, так что прямая кишка начинает интенсивно сокращаться, чтобы вывести отходы наружу. Вот тогда-то и вступает в силу великое противодействие социальных норм и природных инстинктов. Здоровый взрослый человек никогда не позволит себе напустить в штаны, если только его не принудят к этому особые обстоятельства. Пленник старался следовать данному правилу, но, к сожалению, находился в безвыходном положении.
От продолжительного употребления одних лишь питьевых йогуртов желудок у него расстроился, и последствия получились самыми неприятными. Мужчина сгорал от стыда, зная, что ничего не может с этим поделать. Изверг обрёк его на унизительное существование без элементарных удобств.
Теперь Саймон мечтал о купании, как о величайшем благе. Он представил, как наливает в ладонь ароматный гель для душа и начинает массировать кожу, растирая густую пену по всему телу. Апофеозом забытого удовольствия становятся горячие струи воды, смывающие с него все нечистоты.
И всё-таки воображаемые запахи не могли перебить настоящей вони, воцарившейся в закрытом помещении.
А может, мистер Маска относится к числу тех грязных извращенцев, которые предпочитают раззадоривать себя подобными копро-сценами? Возможно, он заводится от вида дерьма и занимается самоудовлетворением. От такой догадки Саймону сделалось не по себе. К горлу тут же подступила тошнота, отозвавшаяся болезненным спазмом, так как исторгать пустому желудку было нечего.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Это шоу! Конечно же, это какое-то жестокое реалити-шоу!
Весь мир окончательно помешался на развлечениях. С каждым годом жителям этой погрязшей во грехах планетки хочется пощекотать нервы всё более изощрёнными зрелищами. И если раньше они довольствовались фильмами и сериалами, то сейчас им подавай настоящие испытания с живыми участниками. Никаких актёров, никаких спецэффектов. Только достоверные эмоции, приправленные неподдельным страданием.
Значит, Саймон, против собственной воли, стал участником такого шоу. Таинственные организаторы втравили его в дикую игру, чтобы привлечь внимание чокнутых зрителей. Наверняка повсюду в стенах замаскированы видеокамеры, а изверг в маске – ведущий, придающий всему действию больше интерактивности.
Грёбаное, мать его так, шоу, которое превратило Саймона Макферсона в жалкое ничтожество! Ведь обширной аудитории нравится наблюдать за жалкими ничтожествами, не так ли?
Но тогда к чему вся эта затея с "одним вопросом – одним ответом"? Или судьба мальчика Сонни – обычный сценарий для истязаний пленника?