Любой ценой.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
От звука открывающейся двери сердце Саймона пустилось в галоп, как фаворит скачек на ипподроме перед финишной чертой. Мучитель вернулся. Возможно, в последний раз.
Человек в маске медленно приблизился к стоматологическому креслу, остановился и несколько секунд пристально смотрел на жалкое зрелище. Сломленный, испуганный, опустошённый, теперь Макферсон мало походил на того уверенного в себе мужчину, каким слыл за пределами этой комнаты. Сейчас перед маньяком елозило грязное существо, источавшее настолько дурной запах, что могло бы дать фору любому бездомному бродяге. Слипшиеся волосы, засохшие потёки от питьевого йогурта на подбородке, опухшее лицо, отвратительные пятна на штанах – идеальный портрет деградировавшего homo, окончательно утратившего свою принадлежность к sapiens.
– Пожалуйста, не оставляй меня здесь! – захныкал Саймон Макферсон. – Я сожалею о содеянном! Только отпусти меня!
– Ты готов назвать имя? – спросил мистер Маска.
– Нет, но, пожалуйста, дай мне ещё один шанс!
– Тогда ты даже не понимаешь, в чём тебе следует раскаиваться.
– Я хочу понять! Честное слово, хочу!
– Значит, настало время завершить историю о мальчике Сонни. Ты ведь помнишь, о чём он мечтал?
– Конечно! Сделать всех людей на свете счастливыми!
– Правильно. Вот только это, к сожалению, невыполнимая задача. Даже если уделить каждому жителю Земли всего по одной секунде, на всех не хватит целой человеческой жизни. И по мере взросления Сонни осознавал данный факт, но так и не отказался от прекрасного желания помогать людям. Он организовал несколько благотворительных фондов, благодаря которым, ему удалось подарить вторую жизнь десяткам тяжело больных детей. Весомый вклад, не так ли?
В мозгу Саймона шевельнулась догадка.
– А потом он совершил настоящий подвиг самоотречения и продал свой дом, лишь бы своевременно спасти жизнь чужому ребёнку, – продолжал говорить мистер Маска. – Не каждый на такое решится.
Наступил критический момент узнавания. Да, пленник наконец-таки понял, о ком идёт речь. Да, он серьёзно навредил этому человеку. Да, он совершил непростительную ошибку. Храни господь его грешную душу.
– Чарли Деккер, – дрожащими губами прошептал Саймон.
– Что? – мистер Маска сделал вид, будто не расслышал имени.
– Речь идёт о Чарли Деккере, – громче повторил мужчина, и из его глаз сами собой потекли слёзы.
– Наконец-то вы сообразили, судья Макферсон! – изобразил почтение собеседник.
Саймон осознал: правильный ответ – это не спасение, а смертный приговор.
– Итак, моя история окончена. Остаётся единственный, но весьма сложный вопрос: как можно было обвинить Чарли в убийстве Рэйчел Дженкинс?
– Я… я… – но Саймон так и не смог найти подходящего оправдания.
– Извините, судья Макферсон, я вас не расслышал, – язвительно произнёс человек в маске.
– Чарли Деккер был невиновен, – слова обожгли горло, словно пленник сделал глоток из бутылки с серной кислотой. Признаться в собственном преступлении против закона перед мучителем оказалось гораздо труднее, чем его совершить.
– Какой неожиданный поворот! Неужели в хорошо налаженном механизме правосудия всё-таки случаются непростительные сбои? Или Фемида и впрямь настолько слепа, чтобы записать в убийцы человека самой чистой души?
– К делу оказались причастны влиятельные лица, – попытался объяснить положение дел Саймон.
– Мне нужны имена.
– Я не должен их называть…
– У меня мало времени.
– За что мне всё это… – уронил голову на грудь мужчина.
– Я предупреждал, – маньяк направился к выходу.
– Подожди! – воспрянув, окликнул его Макферсон. – Инициатива исходила от Инграма Ландорфельда!
Мистер Маска ничего не ответил. Он молча открыл дверь, чтобы уйти.
– А как же я?! Что теперь будет со мной?!
– Эта комната послужит для тебя отличным склепом. Удачной поездки в ад, Саймон!
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Мужчина кричал до хрипоты, пока стены не поглотили шум, словно губка для мытья посуды, впитывающая в себя всю влагу. Он был обречён умереть взаперти. Страх хищной рептилией проскользнул к сердцу и впился в него острыми, как бритвы, когтями. Неужели жизненный путь Саймона прервётся именно так? Без еды, без воды и в полном одиночестве?
Нет, мучитель вернётся! Обязательно вернётся! Он всего лишь хочет в очередной раз напугать пленника, заставить его страдать, содрогаться от ужаса перед неминуемой гибелью. Мистеру Маске нравится играть с жертвой. Пройдёт час, два, или даже десять, но маньяк снова войдёт в комнату, чтобы насладиться бедственным положением невольника.
Саймон допустил серьёзный просчёт, когда ввязался в историю с убийством Рэйчел Дженкинс. Дело, сфабрикованное против Чарли Деккера, буквально расходилось по швам и не выдерживало никакой критики. Вот только на другой чаше весов лежало веское слово старика Инграма, который стремился, во что бы то ни стало, выгородить сына, чтобы не запятнать имени семейства Ландорфельдов.