Разве судья мог предположить появление мстителя в маске? Кому пришло бы в голову, что его похитит и привяжет к стоматологическому креслу этот чокнутый любитель справедливости?
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
В тот день Инграм Ландорфельд выглядел обеспокоенным, что случалось с ним весьма редко. Сидя рядом, Саймон почти физически ощущал, как в голове ресторатора скрипят шестерёнки сложной мыслительной машины.
– Мне нужна твоя помощь, – наконец-таки заговорил Ландорфельд. Он редко обращался к людям с подобными просьбами, и Макферсон догадался, что речь зайдёт о чём-то чрезвычайно важном. Удивительно, но даже после стольких лет знакомства он иногда испытывал неловкость в обществе этого влиятельного мужчины. Словно от Инграма исходили особые радиоволны, заставляющие окружающих чувствовать его превосходство.
– Я слушаю, – с готовностью откликнулся судья.
– Играть придётся по большим ставкам, – задумчиво произнёс ресторатор.
– Ты же знаешь, что я тебя никогда не подводил, – ответил Саймон, ощущая, как у него почему-то холодеют пальцы.
– Думаю, не нужно объяснять, что этот разговор должен остаться строго между нами, – интонация Ландорфельда не предполагала никаких возражений.
На мгновение Саймону показалось, что рядом с ним находится не человек, а волк, готовый в любую минуту накинуться на него и вцепиться зубами в шею. Странное наваждение тут же прошло, но вселило в Макферсона безотчётный страх.
– Можешь на меня рассчитывать, – тихо выговорил он.
– Мой сын попал в неприятную историю, – Инграм Ландорфельд поморщился, как будто слова были битым стеклом и царапали ему горло.
– Что за история?
– Насколько я понял, он хотел познакомиться с какой-то девчонкой возле клуба, а та его грубо отшила. Рой взял её за руку и попытался образумить. Она рванулась в сторону, упала и расшиблась.
– Расшиблась? – Саймон не до конца понял значение последнего слова.
– Насмерть.
– Непредумышленное убийство, – побледнел судья.
– Да какое там убийство! Всего лишь глупая случайность, которая может причинить массу неудобств. Однако Рою подвернулся случайный прохожий, который оставил не теле мёртвой девчонки множество отпечатков и вполне может выступить в роли главного подозреваемого. Требуется только направить всё в нужное русло.
– Рой уже давал показания?
– Нет, он сказал тому прохожему, что девчонке стало плохо, и попросил его попробовать привести её в чувство, пока сам будет вызывать службу спасения, но вместо этого позвонил в полицию и уехал.
– Инграм, ты хочешь отдать под суд невиновного человека?
– Я хочу спасти честь своей семьи, – хладнокровно заявил ресторатор и просверлил собеседника ледяным взглядом.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Почему Саймон забыл о сделке с собственной совестью? Потому что не хотел помнить об этом. Он вынес обвинительный приговор Чарли Деккеру и как можно быстрее выкинул неприятный эпизод из головы, чтобы не терзаться мыслями о непричастности парня к убийству. Так убирают на чердак ненужные вещи, которые жалко выбрасывать, и они лежат там до поры до времени, пока хозяин случайно не обнаружит их, разыскивая что-нибудь совершенно иное.
Чувствовал ли он вину? Поначалу его беспокоила судьба Чарли, но позже он убедил себя в том, что ничего плохого не сделал. Он всего лишь выполнял просьбу Инграма Ландорфельда, а значит, ответственность полностью лежала на плечах ресторатора. Выбрав для себя наиболее удобную позицию, Саймон Макферсон вернулся к привычному образу жизни.
Имя семьи Ландорфельдов не попало в прессу, а Деккер отправился за решётку. Конец истории. Вот только судья не рассчитывал, что полгода спустя она получит такое неожиданное и жестокое продолжение.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
"Я же говорил, что тебе придётссся пожалеть о сссодеянном", – прошипел в голове знакомый змеиный голос.
"Я не виноват!" – возразил самому себе Саймон.
"Как ни ссстарайссся сссебя оправдать, факт оссстаётссся фактом: Чарли гниёт в тюрьме по твоей милосссти".
"Нет, он угодил туда стараниями проклятого Ландорфельда! Вот кто должен был сейчас находиться на моём месте! – в груди у Макферсона заклокотала ненависть по отношению к человеку, построившему свою нерушимую империю ценой вот таких умелых манипуляций другими людьми. – Надеюсь, чокнутый ублюдок в маске не оставит его безнаказанным!"
"Ты бы лучше побессспокоилссся о сссебе", – посоветовал Саймону внутренний собеседник.
"Этот садист не оставит меня здесь".
"Он сссвоего уже добилссся, так что ты ему больше не нужен".
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>