Наблюдатель включил ускоренное воспроизведение и через несколько минут увидел, как у невольника на ширинке растеклось тёмное пятно. Похититель почувствовал отвращение. Ещё недавно наделённый властью законника, Саймон превратился в жалкое ничтожество. Перемотав видеозапись вперёд до того момента, как судья снова начал что-то кричать, мужчина восстановил нормальную скорость проигрывания, чтобы послушать Макферсона.
– Помогите! – надрывался тот. – Кто-нибудь меня слышит?! Хоть кто-нибудь?! Пожалуйста…
Дальше последовали унизительные рыдания.
Пока хозяин заброшенного дома находился на работе, видеокамера последовательно зафиксировала всё, что происходило в закрытой комнате. Иногда на тайм-коде появлялись разрывы. Это значило, что объект не шевелился, и съёмочный аппарат переходил в режим ожидания, чтобы автоматически включиться при первых признаках малейшего движения.
Мужчина внимательно просмотрел отснятые файлы, после чего выделил их и отправил в мусорную корзину, а затем очистил её, чтобы не оставлять ненужных улик. Он знал, что профессиональный компьютерщик, если перед ним поставят такую задачу, сможет восстановить удалённые материалы, но при поверхностном осмотре обнаружить на жёстком диске ничего не удастся.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Он поужинал после работы, надел свежий деловой костюм, захватил с собой приобретённую в детском магазине белую маску, купил по пути питьевой йогурт и подъехал к заброшенному дому. Настало время первой личной встречи. Мужчина скрыл лицо пластиковым аксессуаром хэллоуинской вечеринки, приблизился к двери в "комнату правды" и немного помедлил, прежде чем войти, чтобы собраться с мыслями. Ему уже удалось психологически надломить жертву, так что несколько правильно разыгранных словесных партий и безнадёжность положения пленника завершат начатое.
Саймон Макферсон пребывал в дремотном состоянии, поэтому пропустил появление мистера Маски.
– Ты! Что тебе от меня нужно! – встрепенулся очнувшийся судья.
– Приветствую тебя, Саймон, – ответил похититель.
Он придумал игру в вопрос-ответ, желая довести Макферсона до исступления. Пусть этот ублюдок на собственной шкуре прочувствует тяжесть своего проступка. В течение нескольких дней он будет соскальзывать в пропасть безумия и страха, выслушивая историю о судьбе человека, которого с такой лёгкостью отправил за решётку. Пусть судья осознает, что не стоит и ногтя Чарли Деккера. Пусть переживёт самые неприятные эпизоды из его жизни. Но это случится чуть позже, а теперь…
– Я расскажу тебе историю одного мальчика. Условно назовём его Сонни, – произнёс мужчина.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Вся эта затея с похищением невероятно утомляла его. Он был вынужден действовать с оглядкой, присматриваясь к каждому подозрительному прохожему или автомобилю, следующему за ним более двух кварталов. Сознание, подавленное чувством вины, невольно создавало призраков, и ему приходилось усилием воли избавляться от них.
Если полицейский задерживал на нём взгляд на долю секунды дольше обычного, у него начиналась внутренняя паника. Если на телефоне высвечивался незнакомый номер, он мысленно готовился к самому худшему. Если в дверь стучали, сердце так и замирало, сбиваясь с привычного ритма.
Теперь мужчина не пропускал ни одного полуночного выпуска новостей, внимательно следя за сюжетами, в которых говорилось о событиях из криминального мира. Но информация о пропаже Саймона Макферсона пока не всплывала на поверхность. Неужели жена судьи приняла текстовое сообщение за чистую монету? Или она таким образом пыталась отсрочить неизбежное, успокаивая себя тем, что через две недели муж вернётся и всё будет в полном порядке?
Но больше всего мужчину тяготила необходимость переходить к следующему этапу разработанного им сценария. Ему придётся нанести пленнику серьёзное увечье, чего он раньше никогда не делал. Первая часть злоключений мальчика Сонни, то есть Чарли Деккера, была связана с переломом ноги после неудачного спасения забравшегося на дерево кота миссис Смит. Похититель собирался воспользоваться строительным молотком, чтобы воссоздать аналогичную травму на теле Макферсона. Главное, в последний момент не проявить слабость.
Он отрепетировал удар на нескольких старых брёвнах, оставляя в дереве глубокие круглые вмятины. Скорее всего, применение такой силы сразу же приведёт к неминуемому повреждению костей плюсны. Нужно всего лишь взяться за рукоять как можно дальше от бойка, широко размахнуться и попасть точно в цель. Бум! – и готово.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Покалечить судью оказалось гораздо легче при мысли о том, какую несправедливость он допустил по отношению к Чарли Деккеру, а следовательно, и к покойной Рэйчел Дженкинс, потому что истинный убийца продолжал разгуливать на свободе.
Молоток опустился на ногу с неприятным костным треском. Саймон закричал так, что мужчине даже стало его немного жаль. Но нельзя было останавливаться на достигнутом. Очень скоро язык у Макферсона окончательно развяжется.
Похититель приготовил все необходимые медикаменты, чтобы позаботиться о повреждении и избежать абсцесса. Попутно он не преминул нанести судье ещё одну рану – душевную, – вселив в того сомнения относительно верности его жены. Пусть бедняга помучается в догадках, правду ли ему сказал незнакомец в маске, или соврал. Физическая боль обнажает чувства, и воздействовать на них становится куда проще обычного. Достаточно забросить в сердце отравленное семя, чтобы оно взросло ядовитыми зарослями сорняков неверия.