Но такого просто не могло быть! Парень, основавший несколько благотворительных фондов для оказания помощи больным детям, вдруг оказывается убийцей? Нет-нет, произошла какая-то чудовищная ошибка. Вот только система правосудия, как заржавевшая шестерёнка, не желала вращаться в других направлениях. Какие-то спорные доказательства, сбивчивые свидетельства, косвенные улики, и ни одной объективной причины для того, чтобы Чарли отнял жизнь у незнакомой девушки.
Обвиняемый неоднократно повторял историю о поломке машины, но так и остался неуслышанным. А что в ту злополучную ночь заставило Рэйчел прийти на место собственной смерти?
Позже мужчине удалось восстановить приблизительный ход событий. На следующее после трагических событий утро нашлась некая пожилая миссис, которая утверждала, что вышла из дома, чтобы встретить мужа после работы. Она оказалась бабушкой покойной. Судя по всему, старуха была слегка не в себе и не совсем отдавала отчёт происходящему. Возможно, именно её и разыскивала девушка, но в результате наткнулась на своего губителя.
Через некоторое время после похорон мужчина навестил пожилую женщину, и та предложила подождать, пока Рэйчел не вернётся после занятий. Иногда помешательство служит прекрасным средством, чтобы создать в голове иную реальность, в которой все живы и счастливы. Он согласился и посетил комнату девушки. Скромная обстановка и обилие книг на полке красноречиво характеризовали бывшую обитательницу. Она явно не относилась к числу тех, кто тратил время на ночные клубы, хотя в судебном деле утверждалось обратное. Гость бережно прикоснулся к гладкой поверхности письменного стола и провёл по ней ладонью, словно пытался угадать, о чём думала Рэйчел, сидя возле окна. Он не собирался вторгаться в чужие владения, но рука непроизвольно потянулась к ручке выдвижного ящика, и перед мужчиной открылось его содержимое. Сверху лежал сложенный вдвое лист бумаги, исписанный ровным почерком. Похоже на какое-то письмо. Он пробежал глазами по нескольким строчкам и понял, что увидел то, чего ему видеть не следовало.
Опомнившись от воспоминаний, похититель внимательно посмотрел на маску, под которой скрывался от Саймона Макферсона. В ней таилось нечто пугающее. И теперь он знал, почему. Маска не выражала никаких эмоций, как будто была лицом мёртвого человека.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Мужчина вытащил из письменного стола блокнот в твёрдом переплёте и принялся вносить в него свои записи. Слово за словом, предложение за предложением на бумаге выстраивалась последовательная история. Иногда он прерывался, чтобы встать возле окна и посмотреть на улицу, держа в руках чашку крепкого кофе. Временами он мог застыть на добрые двадцать минут, а когда сверялся с часами, то искренне удивлялся тому, что длинная стрелка успела обойти треть непрерывного пути по бесконечному кругу.
За окном всегда кипела жизнь: пешеходы и машины сновали во всех направлениях, – и никто не догадывался, что творится в голове человека, который каждый день примеряет на себя белую маску и спускается в подвал старого дома.
Ему приходилось изображать прежнего себя перед теми, кто его хорошо знал, как будто он был собственным двойником и замещал умершего брата. В каком-то смысле всё так и обстояло. Внутренний надлом произошёл, когда закон в лице Саймона Макферсона отправил Чарли Деккера за решётку, а окончательное разрушение и перерождение случилось в "комнате правды". Надев маску на лицо, он словно сорвал маску с души и обнажил глубокую кровоточащую рану.
Похититель вернулся за стол и перечитал написанное. Удовлетворившись результатом, он закрыл блокнот и отложил его в сторону.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
– Ты готов назвать имя?
– Нет, но, пожалуйста, дай мне ещё один шанс!
Человек в маске стиснул зубы от досады. Этот кусок дерьма даже на краю пропасти не хотел шевелить мозгами.
Что ж, придётся оставить намёки и рассказать об одном из последних поступков, который совершил Чарли ради спасения очередной детской жизни.
Во взгляде Макферсона вспыхнула искра понимания.
– Чарли Деккер, – тихо промямлил судья.
– Что? – спросил похититель, чтобы заставить жалкое ничтожество ещё раз назвать того, кто был несправедливо осуждён за чужое преступление.
Саймон повторил свой ответ и больше не смог сдерживать подступивших к глазам слёз.
Под натиском физических и психологических пыток он сломался, как дерево под ураганным ветром. Пленник сознался, что дело было сфабриковано, упомянув о каких-то влиятельных лицах.
– Мне нужны имена, – произнёс мужчина.
Макферсон испуганно возразил, что не может говорить об этом вслух, и тогда похититель сделал вид, будто собирается уходить. Манёвр сработал, и судья выдал заветную информацию. Инграм Ландорфельд.
Теперь Саймон был ему больше не нужен, и человек в маске взялся за ручку двери.
– А как же я?! Что теперь будет со мной?! – забился в истерике привязанный к стоматологическому креслу законник.
– Эта комната послужит для тебя отличным склепом. Удачной поездки в ад, Саймон! – ответил через плечо мужчина и покинул "комнату правды".
<p>
</p>
* * *