— Учитывая тот факт, что большая часть приглашенных – ирландцы, то не особо, – бармен подмигнул, но я не оценила его подката. Он смутился. — Ну, знаете, шутка про ирландское время. Вы вечно опаздываете!
— Глупый стереотип!
Меня испугал тот факт, с какой легкостью парень признал во мне ирландку. Пришлось уткнуться в прохладный бокал с коктейлем. Я обрадовалась еще одной национальной особенности — бессмертной до поры до времени печени и иммунитету к малым дозам алкоголя. В конце-то концов всех моих родственников сразила пуля, а не виски.
— Повторить? — Бармен все еще крутился рядом.
Он был привлекательным, образцово глянцевым красавчиком, но его внешность не заставила мое сердце биться быстрее, или что оно там обычно делает у нормальных людей? Сейчас я не искала отношений, особенно после эгоистичного мудака, с которым я умудрилась связаться в колледже. Для удовлетворения своих потребностей мне хватало горячего душа и любимой игрушки с хорошим аккумулятором.
— Нет, спасибо. Я на работе. — Сделав пару глотков, я спорхнула с высокого барного стула, ругая неудобные туфли. Из-за боли и дискомфорта, казалось, что мелкий садист-лепрекон сдирает кожу с моих ног. Заживо.
Мысли о неудобстве исчезли, когда передо мной появилась вооруженная свита, сопровождающая какую-то важную шишку. Журналисты с остервенением щелкали камерами. Решив не отставать, я поспешила вперед, надеясь урвать что-то интересное. Потихоньку прибывали гости, итальянцев легко узнать по праздничному черному дресс-коду. Ирландцев выдавали спутницы в нелепых шляпках и мужчины в брендовых спортивных костюмах. Рядом со мной затесался репортер не первой свежести, от которого воняло как из помойки, вероятно, он из газеты хуже нашей. Его красное лицо напоминало мятый помидор, и мужчина пытался заснять кого-то на свой телефон. Я даже не заметила, как собралась толпа.
— Да что там такое? — меня сложно назвать миниатюрной с ростом 5 футов и 10 дюймов, но эти проклятые телохранители закрыли весь обзор. — Будто там сам Господь, а не какой-то гость!
— Не Господь, а Святая Троица.
Черт! Черт! Черт!
Я вспомнила лицо своего таинственного мужчины.
Их называли «Святой Троицей», но даже идиоту ясно, что никакой святости не было. Разве только той, откуда торчали рога и копыта. Троица Борджиа – воплощала в себе библейские грехи, опасность и красоту и были желанной целью для репортеров.
Франческо предпочитал, чтобы его звали Фрэнки на простой добродушный манер, но это пыль в глаза при нечестной драке. Фрэнки Борджиа по свирепости не уступал боевому быку Ислеро, в честь которого окрестили его раритетную Ламборгини. Второго шанса у парня не допросишься — скорее мешок на голову и пулю в лоб. Тела его врагов часто всплывали в озере Мичиган, но полиции было сложно предъявить обвинения из-за различных обстоятельств. Всегда находился убийца без заказчика или свидетели пропадали, как по щелчку пальцев.
Джованни или Джонни Борджиа — средний брат. Его пронзительные глаза заглядывали не только в душу, но и прямиком в мысли оппонента. Обмануть его сложно, чутье и интуиция были вторым именем Джонни. Он управлял легальным бизнесом семьи днем, а ночами стоял за спиной Фрэнки, пока тот устранял врагов.
Фрэнки и Джонни, возглавлявшие семью, были надежной опорой для Чезаре. Вместо участия в криминальных делах он предпочитал светское общество и правовое поле. Мир семей, живущих по законам крови и силы его не интересовал. В прессе мужчину прозвали Цезарем, но в отличие от знатного императора, он вел юридические баталии, не забывая о громких интрижках. На свадьбу Лукрецци и Алтери, «Троица» заявилась во всем своем великолепии. Журналисты старались преградить путь братьям, лишь бы получить ценные комментарии и сделать снимки. Мимо моего уха пронеслась информация о покупке убыточного казино в Вегасе, который хотели перехватить ирландцы. Это вызвало много споров среди криминальных кругов.
Я накидала быстрые заметки в блокноте, еле поспевая за толпой. Внезапно передо мной возникла огромная ваза, похожая на экспонат вымершей китайской династии, обойти которую я не успела, налетев прямо на нее. Грохот вазы и моих костей на короткий миг заглушили всю суету вокруг. Кувыркнувшись вперед, я услышала, как дурацкая ваза покатилась назад. Готовясь встретиться с мраморным полом, я мысленно прощалась с идеей удачного вечера, когда ощутила крепкие руки, подхватившие меня. По вспышкам вокруг я поняла, что приземлилась прямиком в мафиозные объятия. Что ж, Хелена обрадуется — это отличная реклама платья!