атомную и электрическую энергию и летать вокруг земли неделями и месяцами, открывая
планеты и галактики, и переносить различные изображения через континенты. Кяфирский
Запад и Восток стал королем богатств, банков, и королем промышленности и
производства во всем мире. Они – те, кто добывает нефть и навязывает свои законы
мусульманам в их странах, как хотят. И они – те, кто определяет для мусульман, что
можно им производить, а что нельзя. И они – те, кто налагает экономическую блокаду на
любую исламскую страну при малейшем ослушании их насильственно внедренных
законов. И они – те, кто угрожает исламскому миру своими мощными ударами, и
богатство в их руках, и сила – в их руках, и казна в их руках, и СМИ в их руках, они
распоряжаются ими, как хотят. Что же касается нас, мусульман, то мы ждем прибытия
шейха Кунта-Хаджи из-за горы Каф или прихода Махди, и да поможет нам Аллах...
Кто-то может спросить: «А какое дело суфиям до знания и почему они считают
необходимым отвратить людей от него? Ведь в нем нет секретов?», – мы говорим ему в
ответ, прося содействия у Аллаха: «Поистине, весь суфизм есть порицаемое (мункар), и
их убеждения порицаемы и их поклонение порицаемо, и деяния их порицаемы. А через
знания становится явным порицаемое. И человек узнает порицаемое, и, видя его
совершение, он выказывает неодобрение, а неодобрение – это камень преткновения для
суфиев, который затрудняет их дорогу. И суфиям необходимо было остановить
выражение неодобрения, а чтобы его остановить, нужно было устранить знания, при
помощи которых распознается порицаемое. И они внушили людям отвращение к знанию,
призвали их к оставлению его и назвали его потерей времени и даже завесой,
закрывающей человеку путь к Аллаху. И обольстился этим, кто обольстился, а таких
очень много, и избежал этого тот, кто избежал, а таких чрезвычайно мало». И Хвала
Аллаху, Который уберег нас от того, чем испытаны были они.
Кто-то из суфиев или других людей может сказать: «Поистине, если мы посмотрим
вокруг, мы обнаружим, что современное положение суфиев совершенно противоположно
тому, что ты говоришь о них. Мы видим, что у них есть свои академии и университеты, мы видим, что их студенты изучают различные науки и соревнуются с вами. А когда они
читают хутбы или выступают с речами и наставлениями, вы слышите, как они приводят
аяты из Благородного Корана и хадисы Пророка (да благословит его Аллах и
приветствует). Как же согласуется это с тем, о чем ты говоришь?». Я говорю ему в ответ: они делают это, во-первых, потому, что их суфизм в наше время ослаб и уже не способен
влиять на умы людей без добавления к нему некоторого количества явного знания (захир).
А во-вторых, они изучают явное знание не для того, чтобы действовать согласно ему, но
для того, чтобы подчинить его своему суфизму и своему тарикату. Это явно видно во всех
противоречиях Шариату, которые они совершают, и о которых мы упоминали в этой
нашей книге. А если бы это было не так, то как же появилось столько различий между
суфизмом и Ахлю-с-Сунна, учитывая, что это, в большинстве своем, различия между
куфром и иманом?
Завершаем наш разговор на эту тему прекрасной фразой имама Абду-р-Рахмана ибн аль-
Джаузи, которую приводит Мухаммад Фахр Шафака в своей книге «Ат-тасаввуф байна-
ль-хакк ва-ль-хальк» («Суфизм между истиной и измышлением»):
«… Нет в мире ничего более почетного, чем знания. Да и как иначе, ведь оно –
доказательство? И если он исчез, пришло заблуждение. И, поистине, к тайным козням
Шайтана относится то, что он приукрашивает для души человека поклонение, чтобы
отвлечь его от лучшего вида поклонения – знания. Он даже приукрасил группе живших до
нас, чтобы они закопали свои книги и бросили их в море, и это передают многие. Я желаю
придерживаться лучшего мнения о них… И потому говорю: «Наверное, там было что-то
из их слов и мнений и они не захотели, чтобы это распространилось… Если же в них
содержалось полезное и достоверное знание, распространение которого не приводит к
опасным последствиям, то их сбрасывание в море есть ни что иное, как напрасное
уничтожение имущества».
Обман Иблиса добрался и до общины суфиев, и они запретили своим ученикам носить
чернильницы. Сказал Джа’фар аль-Халид: «Если бы суфии оставили меня, я пришел бы к
вам с мировым устазом. Я сидел у Абу-ль-‘Аббаса ад-Даури, а после этого мне встретился
один суфий и сказал: «Оставь знание бумаг и займись знанием хирок». И я увидел у