Он гладит меня по щеке, его бледная кожа сияет.
— Я все еще ненавижу тебя. Я ненавижу то, что ты жила нормальной жизнью, в то время как моя мама страдала. Я ненавижу, какая ты красивая, — шепчет он. — Ненавижу, как сильно я тебя хочу.
Я тихонько всхлипываю, когда на его лице появляется страдальческое выражение. Он сказал мне те же слова на рейве, прежде чем отметить меня. Он так близко, его губы на расстоянии поцелуя.
— Ты пока не можешь убить меня, не так ли? — я осмеливаюсь сказать ему. — Ты пометил меня для дьявола, и он не готов заявить на меня права.
Моя нога обвивается вокруг него, и я притягиваю его к себе. Его эрекция такая твердая, что сосредотачивается прямо у меня между ног. Я выгибаю бедра, чтобы потереться о него, провоцируя его сделать что-нибудь... что угодно со мной.
Его рот дергается от моих застенчивых телесных угроз.
— Они будут ждать твоего тела, красотка. Я должен доставить его им.
Орден Теней.
— Почему тебя волнует, чего они хотят, если все, чего ты хочешь, — это убить их?
Он ухмыляется.
— Так ты думаешь, что все, чего я хочу, — это убить их?
Я складываю руки на груди и выгибаю бровь.
— Я просто предположила.
— Хочу, но, может быть, сначала я хочу ими управлять.
Я наклоняю голову в сторону, подражая его насмешливой позе.
— Может быть, это то, что я тоже хочу сделать. Линкольн сказал мне, что он мой по праву рождения, и он будет твоим только по формальным соображениям.
Я просто нарисовала линию на песке.
Его глаз дергается, когда он смотрит на меня, как будто видит меня по-другому. Видит во мне нечто большее, чем жертву.
— Это правда, красотка?
— Я тоже была жертвой всего этого, Микаэль. До приезда сюда я даже не знала о существовании этого тайного общества. Я не понимала, кем был мой отец.
Удар его запястья о стекло заставляет меня вздрогнуть. Он пролетает всего в нескольких дюймах от моей головы, и я начинаю дрожать. Я ненавижу то, как сильно он меня пугает, но это так.
— Ты, — очень медленно произносит он. — Гребаная лгунья.
Лгу? О чем я лгу?
— Ты точно знала, кем он был. Ты мечтала об этом годами.
Эта пустота... Этот зуд на краю моего сознания, который я не могу уловить. Что он имеет в виду? Это как-то связано с моим отцом. Я увидела то, чего не должна была видеть.
В моем сознании возникает резкий образ женщины.
— Мне жаль, — шепчу я.
Он вздрагивает от единственных слов, которые я могу сказать в этот момент.
— Я сожалею о том, что мой отец сделал с твоей матерью, — как будто мои скудные извинения имеют значение, как будто они что-то значат. — Прости за то, что я существую, — говорю я ему в последней мольбе.
— Этого хотела моя мама, — наконец говорит он и перемещает руку между моих ног, просовывая палец внутрь. — Именно так, как ты этого хочешь.
Я задыхаюсь от того, как это приятно. От того, сколько сдерживаемого сексуального напряжения все еще во мне, несмотря на то что Линкольн трахал меня часами.
Это другое. Совершенно другой человек, и, похоже, ни того, ни другого мне недостаточно.
Мои губы находят его, и он, наконец, дает мне то, чего я хочу. Он нежно целует меня, удерживая пальцы внутри меня, прежде чем отстраниться. Он одаривает меня кошачьей ухмылкой, направляясь к двери.
— Скоро увидимся, красотка.
— Подожди... Куда ты идешь? — говорю я, затаив дыхание.
Он останавливается в дверях и слегка поворачивает голову, но продолжает стоять ко мне спиной.
— Линкольну нужно немного поспать. Завтра ему нужно работать над диссертацией.
Он исчезает, и я глубоко вздыхаю, только сейчас вспоминая девушку, прячущуюся за стенами, которая, вероятно, все слышала.
Я захожу в душ и не спеша смываю кровь. Потом я на цыпочках выхожу в коридор, осторожно, чтобы не наступить на разбитое стекло, и шепчу:
— Кайли, ты меня слышишь?
Она немедленно отвечает:
— Да.
— Я собираюсь вытащить тебя отсюда живой, но ты должна доверять мне, хорошо?
Пауза, затем она говорит:
— Хорошо.
Я возвращаюсь в спальню Линкольна и забираюсь к нему в постель. Он лежит точно так же, как я его оставила.
Он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему, как будто он все это время крепко спал.
ГЛАВА 29
ЛИНКОЛЬН
Уже почти час дня, когда Саммер шевелится рядом со мной. Я не спал с середины утра, работая на своем ноутбуке, пока она спала. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь спал так крепко, как она. Особенно когда она знает, что мы наблюдаем и где мы сейчас находимся.