Я снова смотрю на Саммер, на слабый порез на ее щеке, которого не было прошлой ночью. Я сжимаю и разжимаю руку, боль от ушибленных костяшек пальцев пронзает всю руку.
Все, к чему он прикасается, превращается в пепел, и мне больно видеть истекающую кровью Саммер и отметины на ее безупречном лице, особенно потому, что я был недостаточно осведомлен, чтобы остановить это. Прошлой ночью что-то произошло, и я ничего об этом не помню.
Когда я сплю, это словно черная дыра, и я часто задаюсь вопросом, не берет ли он в свои руки полный контроль. Он видит сны, а я просто переживаю это.
Свидетельствую, наблюдаю и анализирую.
Но это было по-другому. Как будто меня вообще не существовало.
Саммер, однако, не умерла, несмотря на то что была ранена. Я заставил его пообещать одну вещь после нашего редкого и яркого разговора, после того как мы трахнули ее в моем офисе.
Не убивать ее.
Я полагаю, он сдержал свое обещание, хотя разбитое стекло в ванной и порезы на щеке Саммер указывают на то, что ему было трудно. И теперь я обременен непреодолимой виной за то, что он сделал.
Чувство вины...
Моя кровь впитывает его эмоции, и это постепенно происходит с тех пор, как Саммер вернулось в нашу жизнь. Его гнев и вина накатывают на меня волнами, как будто он открывает кран и дает мне больше, чем я могу вынести.
Это меняет меня, трансформирует саму суть моего существа и моей цели. Потому что я также чувствую его ненависть, как если бы она была моей собственной. И эта раздробленная трещина начинает расти, вживаясь в мои кости.
Я должен был запечатлеть это, когда у меня был шанс. Вместо этого я провел утро, принимая то, что происходит, и решая не сопротивляться этому. Происходит процесс слияния, и я не буду сопротивляться этому. Когда он посылает мне эти эмоции, я получаю прилив сил.
Желание. Гнев. Вина.
Это волнующе, и теперь, когда Саммер рядом со мной, я начинаю изучать ее во всех отношениях.
Может, он и силен, но я тоже, и это та жизнь, которую я создал. В отличие от него, я не храню воспоминания, которые разрушили его разум. Я нужен ему так же сильно, как и он мне. Без меня он всегда будет сломлен.
Он бросает на меня намек на ревность, и я не могу не улыбнуться иронии этого. Я приму любую толику эмоций, которую он мне подарит.
Я бы пожертвовал всем, чтобы испытывать эмоции, но я бы отдал свою душу, чтобы испытать хоть одну секунду любви к ней.
Она стонет и поворачивается, вытаскивая ногу из-под одеяла и закидывая на него ногу. Я закрываю свой ноутбук и смотрю, как она наконец начинает двигаться.
Микаэль шевелится глубоко внутри... И я толкаю его вниз.
В какой-то момент ночи она нашла мою рубашку и надела ее. Ее волосы влажные, от нее пахнет моим шампунем, и это, не говоря уже о разбитом стекле в ванной, которое мне пришлось убирать.
Мой взгляд прикован к ее ногам, ее подтянутым бедрам, выглядывающим из-под моей рубашки. Нас захлестывает волна желания. Наши совместные эмоции усиливают все, усиливая мое возбуждение и подпитывая это раздвоение, когда оно бьется внутри меня, как банши.
В голове у меня стучит, поэтому я снимаю очки и кладу их на тумбочку, и мое зрение проясняется, его хаотичные эмоции прорываются наружу при виде ее кристально чистого вида.
Я даю ему время побыть с ней, когда она раскрывается и улыбается мне. Он как торнадо, уничтожающее все на своем пути. Что бы он ни чувствовал прямо сейчас, это туманно, и я не могу полностью это уловить. Как будто он прячется от меня или отталкивает.
Когда я оглядываюсь, ее лицо расплывается в улыбке. Я надеваю очки и улыбаюсь.
— Проснись, Саммер.
Ее брови подергиваются, красивые губки приоткрываются, затем она заметно расслабляется. Я понимаю, что она не знала, кто из нас ей достался. Только Микаэль вызывает этот страх в ее глазах.
Она опускает голову и продолжает смотреть на меня.
— Кажется, меня сейчас вырвет, — говорит она со стоном. — Сделай так, чтобы это ушло.
Я касаюсь ее волос, пока я продолжаю печатать.
— Кое-кому не следовало принимать так много наркотиков прошлой ночью.
Она проводит губами по моей руке, и волосы падают ей на лицо.
— Как будто у меня был выбор, — бормочет она, но не может удержаться от улыбки.
Ксандер нацелился на нее в ту секунду, когда она решила войти в этот дом.
— Я чувствую себя грязной.
Я поправляю очки.
— С чего бы это? Потому что прошлой ночью ты раздвинула свои красивые ножки для нас обоих, или потому что ты трахалась с Микаэлем возле туалета?