— Ты ревнуешь, Линкольн. Ты думаешь, он был лучше тебя.
Моя челюсть сжимается, когда я глубоко вхожу в нее. Она издает тихий писк, звук, который, как я обнаружил, мне действительно нравится.
— Будь очень осторожна с тем, что ты сейчас говоришь, — предупреждаю я.
Она моргает и кладет мои руки на свои мягкие груди.
— Или что?
Она проверяет и дразнит меня, пытаясь понять, что меня заводит. Она делает все возможное, чтобы понять меня. Наконец-то я понимаю, почему он так себя ведет, степень его гнева. Она, блядь, немного дразнит, а он совершенно смертоносен. Я — единственное, что стоит между ним и массовым хаосом, который он обрушит на этот мир.
Ощущение жжения начинает разливаться по моим венам. Мне нужно контролировать это, пока оно не вырвалось наружу и не стало слишком поздно.
Я крепко зажмуриваю глаза и полностью отдаюсь физическому ощущению Саммер, её тела, прижавшегося ко мне. Мое тело расслабляется, когда она сжимает свои бедра вокруг меня и ласкает мой член.
Через несколько минут мое сердце снова становится пустым. Мое тело превращается в плоть и кости, и я могу дышать. Я могу наслаждаться этим моментом без эмоционального груза, который приходит с сексом, и я просто трахаю ее.
Я снова открываю глаза, и она смотрит на меня сверху вниз. Она прижимается ко мне своей киской, сжимая и растирая.
— Что ты только что почувствовал?
Как мне сказать ей, что у меня было желание убить ее? Что я почувствовал его горечь и ярость, потому что это все, чем он может поделиться со мной.
Я откидываюсь назад, кладу руки на затылок и улыбаюсь, наслаждаясь видом ее маленького упругого тела.
— Сейчас это не имеет значения. Оно исчезло.
Она наклоняет голову, ее красивые белые волосы падают ей на лицо.
— Но ты что-то почувствовал, не так ли?
Я прикусываю нижнюю губу, притягивая ее тело ниже, чтобы поцеловать.
— Прямо сейчас все, чего я хочу, — это чувствовать тебя, — бормочу я.
Теперь я твердо верю, что Саммер является первопричиной моего безумия и в конечном итоге приведет к моей кончине. Она разрушит все, что я знаю.
Эмоции Микаэля переполняют, а его желания настолько сильны, что причиняют боль. Это невыносимо, но я также не могу насытиться ими.
Он не может сопротивляться, когда она рядом, и сжимает свою хватку. Каждая эмоция, которую он дарит, ослабляет меня, но и укрепляет. Это заставляет меня стать им.
Я хватаю Саммер за бедра и разворачиваю ее тело так, что оказываюсь сверху. Мне нужно, чтобы она поняла, что она не может так мной манипулировать. Она не может играть с моими эмоциями сразу, как только они начинают всплывать на поверхность.
Она смотрит на меня, когда я прижимаюсь к ней. В моих глазах тени я чувствую это.
— Линкольн... Ты делаешь мне больно, — хнычет она.
Ей нужно напоминание о том, кто я такой и на что способен.
Я — Тень.
Я — бог.
ГЛАВА 30
САММЕР
На мгновение в его глазах появляется водоворот, и когда я моргаю, они возвращаются к его темно-карим глазам, к которым я привыкла за очками, неизменными.
Его тело такое горячее, оно горит на мне, когда мои ноги обвиваются вокруг него.
Что, черт возьми, только что произошло?
Я провожу руками по его волосам. В комнате и в доме так тихо, и я остро ощущаю присутствие Кайли за стеной.
— Линкольн, — я шепчу: — Это... все еще ты?
Его тело не двигается, дыхание такое тяжелое.
— Да, это все еще я.
— Что только что происходило у тебя в голове?
Он неподвижен, и, если бы не его колотящееся сердце, прижатое к моей груди, я бы подумала, что он мертв.
Но затем он делает движения, все глубже вжимаясь в меня. Он трахает меня медленно и сильно, заставляя мои ноги непроизвольно раздвигаться, и стон срывается с моих губ.
Если это вообще возможно, он даже лучше, чем был прошлой ночью. Его губы находят мои, и я игриво покусываю их. Затем он перемещает свои поцелуи на мою шею и, наконец, на ухо.
Не похоже, что он хочет разговаривать, и меня это устраивает. Я с радостью проведу остаток дня, просто рядом с ним.
Что-то снова происходит, и когда он поднимает на меня взгляд, его глаза мерцают, и я вижу, как меняется внутренняя работа его разума.
— Хочешь узнать лучшую часть этого? — бормочет он, и я вздыхаю с облегчением, услышав его голос, зная, что это все еще он. Хотя, это не он: он меняется...
— Что это?
Я тяжело дышу, его язык дразняще щекочет мое ухо.
Он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз, снимая очки и улыбаясь.