— Не похоже, что он понял намек, — говорит Дэни, тоже наблюдая за ним. — Он продолжает пялиться на тебя.
Тихий звук вырывается из моего горла.
Она прищуривает глаза.
— Саммер?
— Все в порядке, — говорю я ей, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Это к лучшему. Он преподаватель, а я студентка. Я порвала с ним, Дэни, обещаю.
Он может заставить женщин замолчать, всего лишь изменив цвет своих глаз.
Я заметила, что его контроль над разумом кажется менее сильным, когда мы порознь, и слабеет с увеличением расстояния, на котором я от него нахожусь. Он мало что сможет мне сделать, если я буду избегать его и оставаться запертой в своей комнате, где он не сможет добраться до меня.
Дэни говорит:
— Да, но ты сказала, что влюблена в него. Ты не можешь просто взять и выключить это.
Я поворачиваюсь к ней лицом. Ее брови сведены, и я знаю, что она беспокоится обо мне. Я знаю, что она подозревает о причастности Линкольна, и она права во всем этом.
— Я знаю его два месяца, Дэни. Это было страстное увлечение, которое возникло сильно и быстро, а теперь прошло. У него крайний срок сдачи диссертации. Он занят, я занята, и это плохая идея.
Вот почему я подозреваю, что он не пришел нанести мне визит. Я не центр его одержимости, даже если втайне хочу этого. У него есть цели, карьера, жизнь. Он должен видеть, что я угрожаю все это разрушить.
— Я не хочу оставаться здесь. Я говорила со своей мамой о переводе в университет на Западном побережье.
Где между мной и этим мрачным местом будут тысячи кукурузных полей.
Если то, что он говорит, происходит, правда, то части Линкольна все еще находятся там. Он не тот Микаэль, который приходил ко мне в комнату, крал мою невинность и брал от меня то, что хотел. Он более утонченный. Более продвинутый, более контролируемый.
И это еще страшнее, потому что я не знаю его такой версии.
— Саммер.… Я не хочу, чтобы ты уезжала. Я буду здесь одна.
Я вздыхаю, потому что у меня нет выбора. На самом деле, мне нужно уехать сегодня вечером — это было бы разумно. Не похоже, что Орден рыщет по каждому дюйму этого леса. Я могла бы уйти, если бы действительно захотела.
Если бы я действительно захотела. Мне нужно встретиться с ним лицом к лицу. Это никогда не закончится, если я этого не сделаю. И кто сказал, что он не последует за мной или за моей семьей, если остальные подумают, что мы представляем угрозу их деньгам?
— Я просто не вписываюсь сюда, Дэни, — говорю я ей. — К тому же, у тебя есть Мисти.
Доктор Гарсия появляется на сцене, когда свет гаснет, и большая задумчивая тень, пахнущая слишком большим количеством одеколона, скользит рядом со мной. Я чуть не подавилась этим.
— Привет, Саммер, — говорит Грант, и я поворачиваюсь к нему лицом и одариваю его той же слабой улыбкой, что и всегда.
— Привет, — сухо говорю я, надеясь, что он найдет новую девушку, с которой можно посидеть.
Последние несколько недель он был не в себе, но, похоже, я — его последнее завоевание.
Он обнимает меня за шею, вынуждая прижаться к нему.
— Я хотел спросить тебя кое о чем.
Теперь Микаэль смотрит на нас, как будто чувствует на мне руки другого мужчины. Его глаза проникают в меня, и я тоже не могу отвести от него взгляд. Притяжение, между нами, слишком сильно, и я помню его яркие угрозы — его обещание насилия — в ночь рейва, когда руки Гранта касались каждого квадратного дюйма моего тела.
— В чем дело? — спрашиваю его.
— Я хочу пригласить тебя на ужин.
Я поворачиваю к нему голову, и он смотрит на меня с таким невинным видом.
— Что?
— Ну, ты знаешь... ужин. Свидание.
Дэни толкает меня локтем.
— Я думаю, тебе лучше уйти.
Свет в холле гаснет, его рука сжимает мое плечо, и по коже бегут мурашки.
— Подумай об этом, Саммер, — шепчет он. — Я знаю хорошее итальянское заведение в городе.
— Добрый день, класс, — пронзительный голос доктора Гарсии наполняет комнату. — Добро пожаловать в середину семестра.
Приглушенный шепот разносится по комнате.
— Почему выключен свет? — Дэни шепчет рядом со мной.
— Понятия не имею, — говорю я ей, пытаясь установить некоторую дистанцию между мной и Грантом.
Дэни не выглядит впечатленной, особенно теперь, когда она знает о связи доктора Гарсии с ее отцом.
— Фу. Этот класс такой жуткий.
Я не могу с ней спорить по этому поводу.
Другим этот класс может показаться обычным, но я знаю о скрытых секретах факультета и о том, как они действительно проверяют свои теории.