Дэни смотрит на меня и улыбается.
— Видишь, Саммер, ты точно пойдешь. Мисти тоже идет.
Я опускаю взгляд на телефон и открываю сообщение. Мой мир тускнеет, и я едва слышу голос Дэни. На этот раз ошибки быть не может...
Это такая же фотография, как та, что была отправлена классу, но она уменьшена, и нет маски. И на этот раз я безошибочно узнаю сводчатые потолки надо мной.
Это фотография, на которой я сплю в своей постели, моя грудь торчит наружу, одеяло свисает с бедер. Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Снимок сделан в этом доме... в котором я живу меньше недели. Мы с Дэни переехали только в субботу.
— Ты в порядке, Саммер?
Дэни и Мисти прекращают разговор и обе смотрят на меня.
У меня перехватывает дыхание.
— Да, — вру я. — Я собираюсь пойти позаниматься.
Я извиняюсь, врываюсь в свою спальню и тут же захлопываю окно.
ГЛАВА 5
САММЕР
Я почти не сплю, кошмары терзают мой разум, и я ворочаюсь всю ночь, так и не привыкнув к скрипам в доме, ни к зловещей тишине этого маленького провинциального городка. Я привыкла к шуму. Мистик куда больше Кинсмен.
А здесь? Слышно, как иголка упадёт. Или как кто-то закричит.
Я не слышала чужого крика, хотя кричала во сне — тем беззвучным криком, что застревает в горле.
Я переворачиваюсь на другой бок в своей постели и понимаю, что я липкая от пота, стекающего по спине. Последние шесть лет я спала с открытым окном, и прошлая ночь была первой ночью, когда оно было закрыто. Лунный свет струился в мое окно, заставляя деревья искриться неземным сиянием.
Шесть лет… Прошло шесть лет с тех пор, как я впервые увидела его в углу моей спальни в этой маске из дерюги, шесть лет с тех пор, как он начал навещать меня по ночам. Два года прошло с тех пор, как он украл мою невинность, и с тех пор от него не было никаких вестей. До этого он только наблюдал за мной и иногда прикасался ко мне, но в основном это был отчаянный шепот в моих снах о том, как сильно он меня ненавидит.
После многих лет посещений меня в самые темные часы ночи он наконец трахнул меня. Его тело было прижато к моему, и я раздвинула ноги, приглашая его войти. После первоначального шока от того, что происходило, и первого приступа боли, когда он вошел в меня, мое тело поглотило его.
Я чуть не умерла внутри от того, насколько он был хорош. Его руки были мягкими, манящими. Он снял маску только для того, чтобы поцеловать меня, и его поцелуи были опьяняющими.
Я не испугалась. На тот момент я уже влюбилась в него. Я просто не могла смириться с тем, что он ненавидел меня, особенно учитывая, что его действия не соответствовали его словам. На протяжении многих лет, всякий раз, когда мне снился повторяющийся кошмар, он, казалось, был там, на краю моей кровати, в этой жуткой маске, поглаживал большим пальцем мои волосы, говоря мне, что все будет хорошо.
Это заставляет меня задуматься, как часто он бывал там, а я не подозревала.
Потом он ушел и больше не возвращался, и у меня не было никаких доказательств того, что он настоящий, — кроме крови на моих простынях, когда я проснулась следующим утром. Я ждала его следующей ночью, а также дни и недели спустя. Я оставляла окно открытым, надеясь, что он вернется, но он так и не вернулся.
Он погубил меня.
На протяжении многих лет я убеждала себя, что он ненастоящий: я могла бы легко истечь кровью, мечтая о нем.
Я хватаю телефон и вижу пропущенное сообщение от Дэни.
Дэни: У тебя все хорошо?
Это было три часа назад. Сейчас три часа ночи, поэтому я не отвечаю.
Воздух в моей комнате удушливый, поэтому я встаю и открываю окно, впуская в комнату свежий осенний воздух. Я выглядываю наружу и вижу очертания темных елей и звезд в ясной ночи. Никакого человека в маске, ничего, кроме легкого намека на туман и мерцающей утренней росы.
Он не настоящий… мой кошмар. Мои мечты не настоящие.
Этот недостающий фрагмент воспоминания я продолжаю прокручивать в голове, но не могу до конца ухватить. Причина ночных кошмаров, которые снятся мне с детства.
Я снова беру фотографии и смотрю на них, как будто недостаточно разглядывала прошлой ночью. Теперь сомнений нет — девушка на первой фотографии — это я, оба снимка явно были сделаны одной и той же ночью.
Я скольжу рукой к груди, к маленьким и напряженным соскам. Я провожу по ним, как раньше делал он, целуя мою кожу кончиками пальцев, сводя мое тело с ума.
Мое тело трепещет при воспоминании о нем... Тоска, от которой я не могу избавиться.
Сделав глубокий вдох, я открываю сообщение и отвечаю на неизвестный номер. У меня начинает кружиться голова. Я должна позвонить в 911, но мои эмоции берут верх над здравым смыслом.
Саммер: Чего ты от меня хочешь?
Я падаю вперед, и я вспоминаю тот сон. Тихий шепот, смертельная аура, которая окружала его.
Неизвестный номер: Я скучал по тебе, красотка.
Красотка.
Мой безымянный монстр называл меня так. Он никогда не называл меня по имени, только "красотка".
Я прижимаю руку ко рту. Слезы щиплют глаза, и мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки.
Мой безымянный монстр вернулся.
— Трахни меня, — шепчу я.
Этот больной ублюдок реален, хотя последние два года я убеждала себя, что это не так. И теперь он здесь. Наблюдает за мной, чего-то ждет.
Саммер: Это ты переписывался со мной на сайте класса?
Неизвестный номер: Я просто пытался помочь тебе, Саммер.
Я вскакиваю и снова закрываю окно, проверяя, заперто ли оно. Я крадусь вниз, чувствуя, как мурашки покрывают мое обнаженное тело, и направляюсь на кухню.
Спотыкаясь о коробку, я ударяю палец ноги.
— Черт возьми! — ворчу я, когда изнуряющая боль пронзает мою ногу, и я пинаю коробку в сторону.
Сквозняк касается моей кожи, и я поворачиваю голову, чтобы обнаружить, что шторы на окне развеваются. Дэни, должно быть, оставила его открытым. Я бросаюсь к нему и тоже закрываю его, прежде чем проверить входную дверь, делая пометку устроить ей выговор за то, что оставила окно открытым.
Я включаю свет, наполовину ожидая, что кто-нибудь выскочит на меня, но в нашем крошечном домике никого нет. Только беспорядок Мисти, все еще разбросанные по столу коробки из-под китайской еды навынос на стойке и два пустых бокала из-под вина, которые они забыли помыть перед сном.
Я выдыхаю и поднимаюсь наверх, запирая дверь своей спальни в качестве меры предосторожности, прежде чем полностью натянуть на себя одеяло.
Не то чтобы замки когда-либо останавливали его раньше… И теперь, похоже, что мой преследователь из старшей школы находится на моей дисциплине психологии.