— Да, Саммер, она все еще жива. Ты единственный человек, которого я хочу убить. Какое-то время ей будет тяжело: она потеряла много крови, но с ней все будет в порядке.
Она приподнимается, откидываясь на спинку моей кровати.
— Где она?
Я с любопытством изучаю ее.
— Тебя бы волновало, если бы я убил ее, Саммер?
Она прищуривает глаза.
— Что ты имеешь в виду? Конечно, мне было бы не все равно.
Я сжимаю ее.
— Нет, детка. На самом деле — нет. И это нормально, — я нежно касаюсь губами мочки ее уха. — Если я признаюсь, что спал с ней, ты подумаешь о том, чтобы убить ее?
Ее зрачки расширяются, и она шлепает меня по руке.
— Нет, Линкольн, я бы не подумала. Мисти не должна была разрушать свою жизнь из-за того, что была влюблена в тебя.
Конечно, в какой-то степени я шучу. Но психопатия Саммер глубоко укоренилась в ее семейной истории, и ученый во мне горит желанием выяснить, способна ли она на это.
Однако Мисти — неподходящая тема для этого. Пришло время отпустить ее.
— Ты думаешь, она заговорит? — спрашивает Саммер.
Я качаю головой.
— Нет. Она понимает, частью чего была. Если она будет умна, то уедет из этого проклятого места и никогда не оглянется назад.
— А что насчет других участников? — спрашивает она. — Ты действительно можешь спрятать меня?
— Мы должны спрятать тебя, Саммер. Потому что они убьют нас обоих, если увидят тебя, и я потеряю все, ради чего я работал. У нас с тобой есть сила положить этому конец, но мы должны быть терпеливы. Мы должны сделать это правильно.
ГЛАВА 44
САММЕР
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
Я научилась красться в темноте. Теперь маска для меня почти как вторая кожа, как и облегающая черная одежда, которую я ношу. Темно, когда я иду через кампус к пятиэтажному зданию, в котором находится факультет психологии.
Легко прятаться среди древних деревьев и зданий, когда все уверены, что ты умерла. Я упростила Ордену объяснение моего исчезновения. Я уже сказала Дэни и моей матери, что уезжаю, так что им было легко поверить, что я сбежала.
Я не давала им повода думать, что я мертва.
За последние шесть месяцев я ушла в подполье, а Линкольн процветал. Как следующий лидер общества, а теперь штатный профессор, он неприкасаем. Новаторские исследования Линкольна катапультировали его на вершину исследовательской пищевой цепочки в области психологии. Он блестяще защитил свою диссертацию.
Я соответствовала во многих отношениях. Я такая, какой он хочет и нуждается во мне. Я покрасила волосы в черный цвет, чтобы спрятаться от общества и не быть узнанной из-за своих белых волос. Это также помогает ему не вспоминать о его ненависти ко мне.
Но мне становится скучно… Сила в моей душе пробудилась, и я больше не могу сидеть взаперти в подвале.
Линкольн едва выпускает меня, опасаясь, что кто-нибудь из них увидит меня. Иногда я поднимаюсь наверх и подглядываю, прячась за стенами. Люси — единственная, кто меня видит, но она достаточно умна, чтобы держаться от этого подальше.
Иногда он отвозит меня в другой город, чтобы я могла подышать свежим воздухом и пообщаться по-человечески с кем-нибудь, кроме него. Я также хожу домой, чтобы понаблюдать за своей матерью, которая, кажется, прекрасно справляется с расплывчатыми письмами, которые я ей посылаю.
Мисти сбежала из города и переехала через всю страну. Я не уверена, как Линкольну это удалось, но он напугал ее до такой степени, что она подчинилась. Должно быть, у нее было какое-то взаимодействие со Сплитом. Она солгала полиции о том, где находилась.
И Дэни...
Меня мучает чувство вины перед Дэни, которая плохо переживает мое исчезновение. Никто не думает, что я мертва, но, похоже, никого это и не волнует. Кроме Дэни.… Надеюсь, она сможет меня отпустить.
Я продолжаю раскрывать сложности личности Линкольна Кеннеди каждый день. У него все еще случаются небольшие приступы ярости, и иногда, когда он смотрит на меня, я клянусь, что это Микаэль смотрит на меня в ответ. Я хочу протянуть руку и прикоснуться к нему, но он исчезает прежде, чем я успеваю это сделать.
Сплит тоже часто заходит поздороваться, и мне нравится, когда он заходит поиграть. В постели он лучший из них троих.
Глаза Линкольна полны всепоглощающей любви после того, как мы занимаемся сексом, и это заставляет меня задуматься, сколько раз в день он думает о том, чтобы убить меня.
Он все еще психопат, но, по крайней мере, теперь у него есть эмоции, и он может их контролировать. Я знаю, что он опасен. Я — катализатор, который заставил его расколоться и стать сильнее, когда он снова взял себя в руки.