Мой триумф длится всего секунду, когда эта темная жидкость обжигает и еще секунду остается в моем желудке, прежде чем подняться обратно в горло. Мои глаза слезятся, и я заставляю себя проглотить это обратно.
Запах. Тьфу, запах.
— Что, черт возьми, это было?
— Что-то, что воспламенит твои внутренности, — шутит Дэни.
Я вытираю слезящиеся глаза, когда черная тушь размазывается по моей руке.
Дэни хмурится, перегибаясь через стойку напротив меня.
— Девочка, осторожно. Ты испортишь свой макияж.
Дэни взяла на себя ответственность за нанесение моего макияжа, используя чрезмерное количество черной подводки для глаз и теней для век — гораздо больше, чем я обычно использую. Мне вроде как нравится это вместо того, чтобы прибегать к розовым румянам и естественному макияжу, как я обычно делаю. Не то чтобы кто-то увидел меня под маской, которую я вынуждена носить. Это дает мне чувство удовлетворения от осознания того, что, если меня сегодня ранят, я буду выглядеть чертовски хорошо.
— В любом случае, это не имеет значения, — говорю я, хватая бокал красного вина, когда Мисти проскальзывает рядом со мной. — Нам придется всю ночь носить эти отвратительные мешки из-под картошки.
— Распутный макияж не для вечеринки, глупышка. Это для того, с кем мы в конечном итоге вернемся домой. — Дэни подмигивает мне.
Сегодня вечеринка, и в моем животе весь день порхают бабочки при мысли о том, что я наконец-то увижу Тень.
Мои конечности тяжелеют, и мои пальцы скользят к бедру, когда моя киска сжимается при этой мысли. Эта тоска, которую я испытываю к нему, разрушает мою невинность, кусочек за кусочком, и меня от этого тошнит.
Я беру свое красное вино и делаю глоток. Если я и собираюсь сегодня на вечеринку, то не в трезвом виде.
Мы все трое одеты в черную одежду, так что я надеюсь, что это сделает меня невидимой, потому что я хочу, чтобы ему было трудно найти меня. Ему нужно поработать над этим после того, через что он заставил меня пройти.
Дэни качает головой, когда вино закипает у меня на языке, а я корчу оргазмическое лицо и улыбаюсь ей.
Наверное, потому, что я пьяна... и очень возбуждена. Жар спиртного усиливает все, а настоящего оргазма я не испытывала годами.
— Я не знаю, как ты пьешь эту дрянь. От красного вина у меня кружится голова, — говорит Дэни, подходя к холодильнику, берет бутылку белого и наливает себе и Мисти по бокалам.
Похоже, сегодня вечером она тоже немного напыщенна.
Я предпочитаю красное вино. Мне всегда казалось, что мои родители выглядят такими утонченными, когда пьют его, особенно мой отец.
Раздается звонок в дверь, и глаза Мисти загораются.
— Я открою, — она грациозно соскальзывает с барного стула и неторопливо направляется к двери, пока я держу спину прямо и смотрю на кухню.
Я слышу три мужских голоса, и желчь подступает к моему горлу, когда я улавливаю запах дешевого одеколона, которым обычно пользуется Грант. Он подкрадывается ко мне сзади, и я чуть не задыхаюсь от запаха, когда он обхватывает меня руками за талию.
— Привет, Саммер.
Мое тело едва сотрясается в конвульсиях.
Дэни выгибает свои ухоженные брови, когда я хмуро смотрю на нее.
— Я пригласила Гранта и его друзей, чтобы они подвезли нас на вечеринку. Я подумала, что будет безопаснее показаться вместе с ними.
В ее словах есть резон, поэтому я поворачиваюсь и мило улыбаюсь ему, зная, что Мисти наблюдает. Я бы предпочла, чтобы Мисти думала, что я влюблена в Гранта, что не может быть дальше от истины.
— Ты хорошо выглядишь сегодня вечером, — говорит он мне, и я не могу не заметить, как плечи Мисти немного опускаются.
— Спасибо, — отвечаю я, выпрямляя спину, когда его взгляд опускается вниз, и я действительно принимаю его.
Сегодня вечером он выглядит сексуально — темные кудри, загорелая кожа, типично американское лицо. Я понимаю, какой на самом деле большой и мускулистый Грант, каким идеальным он должен быть для меня.
Из того, что я помню о моем безымянном монстре, его тело было худощавым, он не был великаном. Каждый раз, когда я закрываю глаза, мне снится тело Линкольна. Так что, возможно, если я приду с футболистом, это привлечет к нему то внимание, в котором я нуждаюсь.
Я мягко кладу руку на его мускулистое бедро, наконец встречаясь с ним взглядом. Каблуки моих трёхдюймовых туфель касаются его ног, игриво щекоча. Несмотря на лёгкую пелену в глазах, его зрачки горят от возникшего, между нами, напряжением. В глубине души я понимаю: я играю с огнём.