Закрыв глаза, я раскачиваюсь в такт музыке. Я улыбаюсь, потому что, каким бы крутым ни считал себя Тень, прямо сейчас он ни за что не стал бы ничего предпринимать.
Он ничего не может сделать.
Мы не разговариваем. Я трусь о Гранта так же, как и другие девушки об своих партнеров, придавая дополнительный толчок и сексуальный подтекст. Я не уверена, сколько проходит времени, и, кажется, я полностью погружаюсь в музыку.
Руки Гранта, которые уже обхватили меня за талию, начинают блуждать там, где им не следовало, и я не могу пошевелиться. Я не могу сказать "нет", я ничего не могу сделать. Мое тело для меня чужое.
Я поворачиваюсь к нему, но волна покалывания и тошноты захлестывает меня. Что бы он мне ни дал, оно действует жестко. Я едва могу видеть. Огни танцуют. Маски кружатся повсюду, и его тело красивое. Действительно красивое...
— Мне нужно подышать свежим воздухом, — говорю я ему и отталкиваюсь, прежде чем он успевает возразить, исчезая в толпе.
Если я останусь рядом с ним, он что-нибудь сделает, а я не могу этого допустить.
Музыка звучит так бодро, когда я плыву сквозь толпу, сквозь море масок, конечностей и секса. Просто водоворот размытых лиц из дерюги, пока у меня не закружится голова и не пересохнет во рту.
Я, спотыкаясь, бреду в угол комнаты, внезапно сожалея о своем выборе обуви. Я наклоняюсь, и то немногое, что осталось у меня в желудке, закипает в горле. Мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час.
Блядь. Блядь. Блядь. Я под кайфом.
Я не могу стоять на месте. Моему телу нужна стимуляция, ему нужно двигаться. Словно меня накрывает волной — будто таблетку замешали с чем-то тяжёлым.
Я провожу потными руками по голове и лицу и делаю вдох глубже, когда меня охватывает паника. Я срываю маску и делаю глубокий вдох, хватая ртом воздух. Мои волосы падают на лицо, а линия роста волос промокла от пота.
Наркотиков слишком много. Комната кружится, стены смыкаются, и меня охватывает непреодолимая жажда — все, о чем я могу думать, это о воде.
Я сажусь на корточки и кладу руки на колени, и когда я поднимаю взгляд, среди кружащихся огней и движения моя душа вибрирует.
У меня пересыхает во рту, когда я резко поднимаю голову, и именно тогда я вижу, что кто-то наблюдает за мной.
ГЛАВА 11
САММЕР
Он стоит, прислонившись к стене, примерно в десяти футах, с маской на голове, как и у всех остальных. Его руки скрещены, бицепсы напряжены, на нем облегающие черные брюки, рубашка подчеркивает его бледные руки. Его голова наклонена вниз.
У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Зло исходит от него, как сексуальная тень, потому что это именно то, что он есть.
Он — смерть.
Я остаюсь сидеть на корточках, мои трехдюймовые каблуки слегка утопают в липком теплом полу. Резкий, тошнотворно сладкий запах щекочет мои ноздри: наркотики сделали вонь невыносимой для моих чувств. И все же я не могу заставить себя подняться или посмотреть ему в лицо. Он медленно поднимает голову, и мое сердце подпрыгивает, когда мы встречаемся взглядами.
Я все еще дико задыхаюсь, мое сердце бешено колотится. Я не могу перестать пялиться на него, и моя киска сжимается при мысли, что это мог быть мужчина, который лишил меня девственности два года назад.
Пульсация подобна огню в моих венах.
Я скучаю по этому — я скучаю по нему. Я скучаю по его постоянному присутствию в моих снах.
Он тоже не двигается, поэтому мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Водоворот мешковинных масок окружает мой обзор, но я сосредоточиваю свое внимание исключительно на нем. На мгновение мне кажется, что я просто схожу с ума, и на самом деле он на меня не смотрит. Затем он поднимает руки и слегка машет мне, и его губы изгибаются под маской в жестокой, порочной улыбке.
Мой безымянный монстр.
Начинается паника.
Несмотря на мое желание заполучить это... существо, он опасен. Пропала девушка, и он намекнул, что она в его руках.
Если бы я не была под кайфом, я бы убежала. Но бежать бесполезно, и я хочу, чтобы он подошел и поговорил со мной. Похоже, в его цель не входит убить меня, и я не стану каким-то клише, убегая в лес, чтобы он мог преследовать меня и получать от этого удовольствие.
Я никогда не убегу от него.
Он подходит ко мне, и вся моя уверенность рушится. Я поднимаюсь, покачиваюсь на высоких каблуках, опираясь на стену позади себя. Я хочу быть уверенной перед ним.
Он двигается с грацией и легкостью, и с уверенностью, которой я не помню у занудного парня, сидевшего за моим обеденным столом много лет назад, если это действительно один и тот же человек.