Он придвигается ближе, его губы дразнят мое ухо.
— Выпей это, — приказывает он. — Все это целиком.
Я пристально смотрю на него, но осушаю всю бутылку, закрыв глаза и наслаждаясь прохладной жидкостью в горле. Закончив, я откидываю голову к стене, наслаждаясь музыкой, в то время как он просто наблюдает за мной в темноте.
Напряжение между нами обжигает. Мое сердцебиение учащается с каждым проходящим мгновением, отражая ритм музыки, звучащей вокруг меня.
Я задерживаю дыхание, когда он протягивает руку и играет с прядью моих белых волос, а затем перемещает руки к моей тазовой кости. Его пальцы подобны огню, когда он проводит большим пальцем по обнаженному участку кожи у меня на бедре, и жар разливается у меня между ног, когда я слегка раздвигаю их для него. Как будто он собирается прикоснуться ко мне там, внизу.
Он сдерживается. Не прикасается ко мне так, как, я думаю, он хочет.
Я смотрю на него широко раскрытыми от любопытства глазами.
— Скажи что-нибудь, — требую я.
Его губы скривились под маской.
— Мне не нравится, что он дал тебе наркотики, Саммер. И еще меньше мне нравится, что ты их приняла. Это могло убить тебя, и он мог воспользоваться тобой.
Я заливисто смеюсь и прислоняюсь головой к стене.
— Может, я хочу, чтобы мной воспользовались. Может быть, я хочу, чтобы кто-нибудь делал со мной плохие вещи, — говорю я в такт музыке, моя грудь тяжело вздымается.
Вызов. Я бросаю ему вызов.
Я так возбуждена, что позволила бы этому мужчине овладеть мной и трахнуть меня прямо здесь. Прошло так много времени с тех пор, как ко мне прикасались. С тех пор, как я захотела, чтобы кто-нибудь ко мне прикоснулся.
Я складываю руки на груди.
— Я уже большая девочка. Но ты знаешь это, поскольку прикасался ко мне, когда я была маленькой. И почему тебя волнует, что это убьет меня? Разве ты не притворяешься... убийцей?
Он наклоняется ближе, и его дыхание касается моей щеки, заставляя мои нервы напрячься.
— Вот тут ты ошибаешься. Я не хочу видеть тебя мертвой: я хочу защитить тебя.
— Защитить меня? — издеваюсь я. — Защищать меня от кого? От тебя? Потому что все, что я видела — это фотографии меня в обнаженном виде и пропавшей девушки, которая живет в нескольких часах езды отсюда. Нигде никаких трупов. Я думаю, ты посмешище.
Он внимательно смотрит на меня, прежде чем ответить.
— Ты думаешь, это совпадение, что пропавшая девушка выглядит точно так же, как ты?
По моему позвоночнику пробегают мурашки, а внутри нарастает гнев. Светлые волосы… Я надеялась, что это совпадение.
Я приподнимаюсь на цыпочки, губами нежно касаюсь джутового мешка.
— Я здесь, — шепчу я, и его тело напрягается. — Тебе не нужно было забирать ее.
Его тело сдвигается, и я так отчаянно хочу прочитать это по его лицу.
— Я не забирал ее, — отвечает он. — Это сделал он.
Еще загадки.
Вода помогла мне прийти в себя, но у меня все еще кружится голова, я все еще качаюсь. Его пальцы впиваются в меня, поддерживая, помогая успокоиться.
Я смотрю на его маску, вишневые губы, которые я вижу сквозь дырочку во рту, и всю его атмосферу. Я сказала Дэни, что никогда не буду целоваться с мужчиной, лица которого никогда не видела, но это именно то, что я хочу сделать.
И я ненавижу себя за это.
Он наклоняет голову, хватает мое лицо и проводит пальцами по щеке. Мое тело истекает слюной и пульсирует.
— Тебе не следует быть здесь.
Я прищуриваюсь на него и поджимаю губы.
— Что ты имеешь в виду? Все остальные здесь. Это вечеринка.
Он смотрит на меня, и у меня внутри все сжимается. Укол.
— Я имею в виду Кинсмен, этот город… Тебе не следовало быть здесь: ты заглотила наживку.
Я моргаю, глядя на него.
— Какая еще наживка?
Моя стипендия... Он, должно быть, говорит о моей стипендии.
Его рука касается моих волос.
— Тебе следует бежать.
— Почему? — я кричу громче. Язвительнее.
Я с трудом сглатываю, не желая верить тому, что слышу. Осознание того, что он отвергает меня, заставляет мои зубы скрипеть, а зрение краснеть.
Он не имеет права отвергать меня.
— Потому что я не могу защитить тебя, пока ты здесь.
— Я не хочу, чтобы ты защищал меня, — поддразниваю я его, мой голос сочится вызовом. — Я хочу, чтобы ты выполнил то, что ты всегда обещал, что ты говорил мне неоднократно… Убей меня, ублюдок.
Его глаза еще немного мерцают, словно отражая огни наверху.
— Будь осторожна, Саммер. Если ты продолжишь так разговаривать со мной, ты его разбудишь.