Моя мать возненавидела меня за то, что я приехала сюда, — и возненавидела еще больше, когда мне присудили стипендию, и я приняла ее. Моя мама, по какой-то причине, не хотела иметь ничего общего с этим местом, хотя именно здесь развивался мой отец.
Очевидно, мой отец доверил мне свое наследие, и теперь я несу ответственность за то, чтобы завладеть им. Он потянул за ниточки, чтобы меня приняли сюда. Он, должно быть...
Дэни смотрит на меня и хмурится.
— Все эти собрания? Что ж, я в заднице.
Я выдавливаю улыбку, хотя мои нервы натянуты до предела.
— С тобой все будет в порядке. Ты просто должна сдать экзамен.
Дэни играет со своей косой, падающей на плечи.
— С тобой тоже все будет в порядке. И честно говоря, я не могу дождаться консультации с Линкольном, — ее глаза вспыхивают, когда она наблюдает за моей реакцией.
Я не могу не посмотреть на него снова: он кажется таким знакомым. Он как будто чувствует меня и обращает взгляд прямо на меня, и его мягкие черты кажутся скучающими. Я слабо улыбаюсь ему и почти машу рукой, прежде чем он переключает свое внимание обратно на доктора Гарсию, не отвечая на ее улыбку.
Однако мне очень любопытно, какие слухи она слышала о нем. Судя по всему, он чрезвычайно жесткий. Даже очень. Как будто он такой зануда, что не понимает, насколько он привлекателен.
— Ну, он кажется милым, — шучу я, и Дэни смеется.
Наверное, потому, что я никогда не шучу. Дэни озорно улыбается мне.
— Может, ты поможешь ему расстегнуть ворот водолазки?
Я не могу удержаться от смешка.
Доктор Гарсия прочищает горло и свирепо смотрит на нас, как будто обращаясь ко мне.
— Вам следует быть очень внимательными и следить за чтением курса. Не переусердствуйте с учебниками и используйте по крайней мере один внешний источник для подтверждения любых утверждений. Каждое размышление должно быть сосредоточено на материале за эту неделю. Это вводное занятие, но в течение следующих двенадцати недель мы углубимся в пять основных направлений психологии.
Я снова замечаю, что Линкольн смотрит на нас, и румянец заливает мои щеки. Он выглядит серьезным, слишком серьезным... и смотрит прямо на меня. Я достаточно разбираюсь в академических кругах. Большинство профессоров или подражателей профессорам делают это ради исследования, и выставление оценок их раздражает.
И Линкольн, во всей своей альт-готической красе, выглядит чертовски раздраженным. Как будто быть в этом классе ниже его достоинства.
Доктор Гарсия начинает свою лекцию о методах исследования и важности исследовательских групп, и я записываю все, что она говорит.
Я не могу отвести глаз от Линкольна, и по какой-то причине он тоже продолжает поглядывать на меня. В отличие от Дэни, мне нужно не только пройти этот курс, мне нужно преуспеть в нем. Потому что психология — это специальность, которой я решила заниматься.
Я не могу вернуться домой к своей матери неудачнице. Она все еще злится на меня за то, что я согласилась на эту стипендию и сбежала в Европу с Дэни. Тем более что она с самого начала никогда не одобряла мою дружбу с Дэни.
Фамилия Дэни запятнана. Ее отец попал в тюрьму, когда нам было по шестнадцать, но Дэни не говорит мне, за что. Все, что я знаю, это то, что все судебные протоколы и разбирательства являются конфиденциальными, а это значит, что все, что он сделал, было действительно плохим.
Я смотрю на часы. Осталось всего десять минут, и я не могу дождаться, когда выберусь отсюда. Меня ожидают несколько часов чтения. Я опускаю взгляд на свой толстый учебник психологии: имя автора сочится со страниц, словно ударяя меня по лицу.
К. Лэндри.
Внезапно моё внимание привлекает вибрация телефона. Но не только моего — по всей огромной аудитории разом вспыхивают и начинают гудеть десятки устройств. По залу пробегает тихий ропот. Заинтригованная, я достаю его из сумки, гадая, не экстренное ли это оповещение. Когда я открываю сообщение, по мне пробегает ударная волна, от которой мои глаза чуть не вылезают из орбит. Это я.… Кто-то прислал мою фотографию.
Нет, не я. Это не я.
Но это могла бы быть я. На фотографии — девушка с моим лицом, пугающее сходство заставляет кровь стынуть.
— Что за черт? — шепчу я и бросаю взгляд на Дэни, которая смотрит на ту же фотографию.
Это снимок фотографии? У изображения чёткие чёрные края, оно лежит на столе. Мёртвая девушка со связанными руками, на ней только белый бюстгальтер и трусики. На голове мешок из дерюги, колени подняты, будто она позирует для камеры.
Она блондинка, как и я.… Соблазнительная и красивая.