Она прикусывает нижнюю губу, пока я поддерживаю зрительный контакт. Она пару раз моргает, прежде чем ее щеки краснеют.
Ее милое любопытство сменяется банальным гневом.
— Да, насчет этого. Я действительно не думаю, что это была справедливая оценка.
Она еще не знает, что обо мне думать. После того, как Микаэль затих, я продолжал возвращаться, чтобы увидеть ее, потому что она была всем моим существованием. Я прокрался к ней не для того, чтобы трахнуть, как это сделал он, а только для того, чтобы присмотреть за ней. Преследование Саммер было единственным, что я был вынужден сделать, потому что это был единственный известный мне способ защитить ее.
Особый фокус.
С годами мой разум трансформировался во что-то более сложное и утонченное, чем отдельная нить существования. Поскольку самая большая угроза для нее жила в моей голове, я решил, что самый простой способ обезопасить ее — это держаться от нее подальше.
Я облизываю нижнюю губу, и мои губы растягиваются в улыбке.
— Как же так? Хотелось бы думать, что моя оценка вполне справедлива.
Она достает свой ноутбук и наклоняется. Ее обычное платье облегает декольте, хотя прямо сейчас она восхитительно старается быть профессиональной.
— Моих источников было достаточно, — говорит она как ни в чем не бывало.
Как будто ее заявление делает это правдой.
— Я использовала три из учебника.
Она наклоняется вперед, и я улавливаю запах ее духов, а мой взгляд задерживается на ее розовых полных губах. Она никогда так не красится, должно быть, пытается произвести на меня впечатление.
В одно мгновение ее печальные глаза становятся дикими, а зрачки темнеют.
Ей нравится, как я только что посмотрел на нее — причина, по которой она продолжает отвечать на мои звонки и будет продолжать отвечать на них. Саммер любит, когда на нее смотрят. Все, что она знает за свою короткую жизнь, — это то, что за ней наблюдают.
Я наклоняю к ней голову.
— В том-то и дело, что я внимательно прочитал твою работу. Ты не выполнила требования для проходного балла. Мы запросили три источника для подтверждения твоей работы — по крайней мере, один внешний, помимо необходимых показаний. Я не могу пропустить тебя, если ты пренебрегла основными требованиями к заданию.
Она поджимает губы и скрещивает ноги, чтобы я больше не мог на них пялиться, но ее платье такое короткое, что задирается до бедер, и на долю секунды я вижу маленькую ранку, которую он нанес возле ее влагалища. Мой член становится тверже при виде этого.
Я поражен, что это все, что он с ней сделал — могло быть намного хуже.
Она ловит мой взгляд, и ее глаза сужаются. Она хочет это сказать: в глубине души она знает, кто я.
Сделай это, детка. Спроси меня, я ли тот, кто сделал это с тобой.
По ее щекам разливается румянец, пока она лихорадочно соображает. Если она что-то скажет и окажется неправа, это поставит ее в неловкое положение перед протеже ее отца.
Я еще не закончил играть с ней, так что следующие десять минут мне придется потратить на то, чтобы убедить ее, что я не тот, за кого она меня принимает.
Она пораженно вздыхает.
— Я прочла материал, и моя тезисная основа была прочной. Ты не можешь это оспорить.
Я поворачиваюсь на стуле к ней лицом, снова отражая выражение ее лица.
— Извини, но моя оценка останется такой, — я стараюсь говорить мягко, и ее глаза скользят по моему телу. — Твоя работа была хорошей, но этого было недостаточно. Тебе нужно искать дополнительные источники помимо перечисленных.
Я поворачиваюсь к своему компьютеру.
— У тебя есть доступ к базе данных журнальных статей?
Она наклоняется вперед, чтобы посмотреть на мой экран, ее лицо заметно успокаивается.
— Думаю, да. Я просто... не знаю, как ей пользоваться.
Лгунья. Только не с её известным отцом. Она знает, кто я, уже только по этой причине, и прелестно, как она притворяется, что не разбирается в этой базе.
— Я могу показать тебе, как выполнить базовый поиск, если хочешь? Поиск статей — дело сложное и утомительное для новых студентов, но это хороший навык, которому можно научиться на ранних этапах академической карьеры.
Печаль затуманивает ее глаза.
— Нет, все в порядке. Я разберусь.
Она внимательно смотрит на меня, подбирая подходящие слова. Она молчит несколько секунд, прежде чем сказать:
— Ты знаешь, кто я, не так ли, Линкольн?
Внутри у меня все горит, и я бросаю взгляд на экран компьютера, затем снова на нее.
— Да, я знаю, кто ты, Саммер.
Ее рука скользит к мягкой коже ноги, взгляд опускается к отметине прямо под тканью.