Я стискиваю зубы, открываю сайт журнала, который показывал мне Линкольн, и набираю его имя. О нем написано, по меньшей мере, в тридцати опубликованных журналах, каждый из которых написан в соавторстве с доктором Гарсией и моим отцом.
Генетические мутации, аномалии мозга, унаследованные психологические черты и эмоциональные реакции.
Природа, Саммер. Воспитание не имеет к этому никакого отношения.
Как будто его единственное существование связано с его исследованиями. Как будто ничто другое не имеет значения.
Мне вдруг стало очень любопытно, над чем Линкольн защищает докторскую диссертацию. Какова его окончательная теория?
Я ввожу имя моего отца. Я пообещала себе, что не буду этого делать, но это было неизбежно. Появляются сотни поисковых запросов, датируемых, по меньшей мере, двадцатью годами. Почти все они написаны в соавторстве с доктором Гарсией, пока не прекратились три месяца назад, когда он умер.
Я никогда по-настоящему не понимала, чему учился мой отец, но я верю, что сейчас это важно, учитывая, что он был ведущим мировым экспертом по страху.
Страх. Синоним смерти. Смерть приравнивается к убийству.
Четыре пропавшие девушки... сотни до них. Одна из них с любовью смотрит на него с фотографии.
Серийные убийцы внушают страх. Безликий внушает страх.
Я смотрю на фотографии убийств 2002 года и пытаюсь представить каждую жертву как личность, девушек, похожих на меня. Каждая фотография представляет жизнь, потерянную от рук монстра. Ненужные смерти... Если только...
Его личные подопытные...
Какой способ изучения страха лучше, чем его внушение? Сколько их ему понадобилось, пока он не получил то, что хотел?
Было ли достаточно четырех, или их было больше? Кимберли Питерс тоже была жертвой Безликого?
Мой отец жестоко убил четырех женщин? Он единственный человек, достаточно умный, чтобы сделать это и выйти сухим из воды.
Мой желудок сжимается, когда начинают всплывать доказательства. Я увидела кое-что в детстве и заблокировала это. Я видела, как он сделал то, чего не должен был делать. Что-то настолько отвратительное, что мне было легче притвориться, что этого не было.
Мой отец был Безликим… Я чувствую это сердцем.
Я быстро нажимаю кнопку "Назад" и закрываю браузер. Я не могу смотреть на это прямо сейчас. Я ударяюсь затылком о спинку кровати. И тошнота в моем животе разливается по венам, когда ледяной ветерок треплет мои занавески.
— Что ты сделал с теми девочками, папа? Что? — шепчу я. — Кем был для тебя Микаэль? Микаэль и Линкольн — одно и то же лицо?
Я откладываю компьютер в сторону и закрываю глаза, не обращая внимания на слезы, текущие по моему лицу. Мне требуется всего минута, чтобы заснуть, и когда я засыпаю, я думаю о лицах в масках и кровавых слезах.
Теплые чувства, любовь, принятие.
Годы, которые мой безымянный монстр потратил, манипулируя моим разумом, чтобы заставить меня жаждать смерти. А теперь... теперь, когда я думаю о нем, у него настоящее лицо.
Лицо Линкольна.
ГЛАВА 17
САММЕР
Проходит целая неделя, и ничего. Сейчас начало октября, и, не имея никаких дополнительных доказательств, СМИ расценили исчезновение Кайли как дело о пропавшем человеке, а не как убийство. Ничего, что указывало бы на возрождение Безликого, кроме волдыря в виде креста на моем бедре и огромной дыры, которую он оставил в моем сердце.
Я не нашла никакой новой информации об Ордене или о том, кто в нем замешан — ничего, что помогло бы мне собрать все это воедино. Часть меня думает, что все в этом городе посвящены в грязный секрет, а я всего лишь марионетка.
Как будто все смотрят на меня, и тишина насмехается надо мной.
Мои дни начинаются и заканчиваются как в тумане. Я просыпаюсь, иду на занятия, читаю, учусь, повторяю. Он не пишет смс: он не показывает, что наблюдает за мной или вообще существует.
Я изо всех сил пытаюсь забыть его, погружаясь в другие занятия, желая, чтобы мои темные чувства к нему ушли, но этого не происходит.
Если уж на то пошло, они загноились и выросли. Сдвинулись и трансформировались во что-то, чего я не могу объяснить. Он заполняет каждую пустоту во мне, пожирая меня изнутри, до такой степени, что я едва могу сосредоточиться на чем-то другом. И, кажется, в эти дни во мне много пустых частей.
Я тусуюсь иногда с Дэни и Мисти, но в основном избегаю их. Мы с Мисти, кажется, не можем найти общий язык, и отчасти это из-за того, что я была так груба с ней. Расстояние между мной и Дэни увеличивается, пока я наблюдаю, как крепнет ее дружба с Мисти, и я не знаю, как это исправить.