Давление внутри нарастает, когда я держу пальцы на выпуклости груди, а другой рукой провожу вниз по линии трусиков. Мои пальцы проскальзывают внутрь, и я глажу свои складочки. Тихий стон вырывается из меня, как только мое зрение снова замечает эту маску и приглушенные тени, которые его окружают.
Я закрываю глаза и наслаждаюсь своими пальцами, желая, чтобы они были его. Я добавляю еще один палец, выгибаю спину и играю сама с собой несколько минут, забыв обо всем.
Мои глаза открываются как в тумане, и он все еще наблюдает за мной, но я не вижу выражения его лица. Для меня он выглядит... равнодушным.
— Тебе это нравится? — спрашиваю я его, запыхавшись.
— Это хорошее начало, — говорит он низким голосом.
Я приоткрываю губы и откидываюсь назад, опираясь на одну руку, раздвигая ноги для него, чтобы он мог наблюдать за всем. Я слышу свою влажность, когда мои пальцы входят и выходят по мере того, как нарастает мой оргазм. Осознание того, что он наблюдает, помогает мне возбудиться, и вскоре мои внутренности взрываются.
Я добавляю еще один палец и засовываю его внутрь себя.
— Я бы хотела, чтобы ты был здесь и сделал это для меня, — мое дыхание прерывистое.
— Поверь мне, Саммер, ты действительно этого не хочешь. Наверное, для нас обоих будет лучше, если я буду держаться от тебя подальше.
И в этом заключается суть дела.
Что, если я хочу стать его следующей жертвой? Иначе зачем бы я это делала?
Черт. Я обслуживаю психопата.
Кто-то стучит в дверь.
— Саммер?
Черт! Это Дэни, и я не заперла дверь.
— Может, нам пригласить ее тоже посмотреть?
Я бросаю взгляд на дверь.
— Извини, я просто занимаюсь, — кричу я ей, надеясь, что она поймет намек и уйдет.
Я слышу приглушенную паузу.
— Не беспокойся. Я просто проверяла, как ты. Я иду спать.
Мои пальцы все еще прижаты к клитору. Я делаю вдох глубже, ожидая, когда ее шаги эхом разнесутся по лестнице.
Наконец скрипят ступеньки, и я слышу, как этажом ниже закрывается дверь ее спальни.
Я снова смотрю в камеру.
— Я думаю… Думаю, с меня хватит, — шепчу я, вытягивая руки и подтягивая колени.
Он переминается с ноги на ногу, все еще выглядя таким спокойным по сравнению со мной.
— Мы можем закончить сегодня вечером, если ты этого хочешь, — говорит он, и я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом через экран.
Он все еще наблюдает за мной, изучает меня.
— Но я обещаю тебе, Саммер, мы еще далеки от завершения.
Я натягиваю на себя одеяло, прикрываясь от него, но не снимаю камеру. Я протягиваю руку, беру свой учебник и откидываю голову на спинку кровати, открывая книгу.
Тема этой недели — Когнитивное против оперантного обусловливания. Введение в психологию развития.
Может быть, я пойму, почему я такая дисфункциональная.
— Ты... ты все еще будешь помогать мне? — я спрашиваю его.
Он тянется за телефоном и выключает камеру, и мое сердце замирает.
— Да, я все равно помогу тебе, но не буду заставлять тебя смотреть на эту жуткую маску, пока я это делаю.
Я хихикаю над этим комментарием, над тем, насколько нормально он звучит.
— Я должна прочитать это сегодня вечером, — говорю я ему. — Или я отстану.
Щелканье его клавиатуры эхом отдается в телефоне.
— Когда ты будешь готова поговорить об этом, я буду здесь.
Мои брови хмурятся.
— Так ты просто будешь смотреть, как я читаю?
— Нет. Я собираюсь поработать над своими вещами, пока ты читаешь.
Я вздыхаю и начинаю читать первые несколько абзацев, полностью осознавая, что он наблюдает за мной, хотя и говорит, что это не так.
Я поднимаю глаза.
— Знаешь, я не нахожу тебя таким уж страшным.
— Ты поймешь...
У меня появляются морщинки под глазами.
— Пойму?
— В конце концов, ты будешь бояться меня. Я теряю контроль, когда нахожусь рядом с тобой. Существует большая вероятность, что твое бьющееся сердце прекратило бы свое существование, если бы я был рядом с тобой прямо сейчас. Особенно то, после того, что ты только что сделала.
У меня открывается рот.
— Теперь приступай к чтению. Эта глава не займет у тебя больше двадцати минут. Когда ты закончишь, мы сможем обсудить концепции. И когда мы закончим, ты будешь держать камеру включенной, чтобы я мог смотреть, как ты спишь.
На моих руках появляются мурашки, по телу пробегает дрожь. И теперь я полностью осознаю всю полноту зла, обитающего по ту сторону этого экрана.
Я переворачиваюсь на бок и позволяю ему наблюдать, не спеша прочитывая каждое слово, остро ощущая его щелчки. В конце концов я перестаю обращать на него внимание и погружаюсь в материал. Закончив, я вижу, что он, как и обещал, всё ещё здесь, и мы разбираем каждую концепцию, сосредоточившись на базовой психологической теории оперантного обусловливания.