По правде говоря, я не совсем уверен, что он не причинил ей вреда. Я не думаю, что он это сделал, но он уже блокировал меня на короткие периоды, и она действительно ужасно похожа на Саммер.
Кайли знает, что нас двое — это было совершенно очевидно в первый же день.
Несмотря на эти неидеальные обстоятельства, я воспользовался возможностью поработать над своим исследованием и усердно изучал ее с тех пор, как она оказалась у меня. Я наблюдал за ней каждую ночь с тех пор, как он забрал ее несколько недель назад. Лихорадка, озноб, учащенное сердцебиение, и рвота. Я обеспечивал ей комфорт — более или менее — и был исключительно добр и обходителен. Я даже купил ей несколько книг для чтения и несколько раз ходил в книжный магазин по ее просьбе.
Я пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться ею, пока она доедает и подтягивает колени к груди. Глубоко внутри меня что-то щёлкает, пока я наблюдаю за ней.
Снова эта эмоция... Этот фрагмент в моей душе, всплывающий на поверхность.
Я наклоняюсь к ней и спускаю бретельку ее рубашки с плеч. Она вздрагивает от моего прикосновения.
— Не волнуйся, Кайли, — мягко говорю я. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто хочу проверить твой пульс.
Ее тело обмякает, а лицо становится пепельным.
Ладно, может быть, я пытаюсь ее немного напугать. Но только потому, что это так увлекательно, и я могу понять, почему доктор Лэндри был одержим этой эмоцией.
Дыхание этой девушки учащенное, отчего ее грудь поднимается и опускается. Я наклоняю голову для драматичности и замечаю пульсацию в ее горле, небольшое изменение в зрачках и ее щеках, которые совершенно лишены румянца.
Я кладу два пальца ей на грудь и изучаю ритм ее сердца. Ее кожа покрывается мурашками, когда я прикасаюсь к ней.
Я только что сказал этой девушке со всей честностью, что не собирался причинять ей боль, но ее биохимическая реакция — это крайний страх и беспокойство. Ее глаза полностью остекленели.
Я чувствую, что медленно и совсем чуть-чуть возбуждаюсь.
Она заметно расслабляется, но ее глаза блестят, и они скользят вниз, к выпуклости у меня в штанах.
Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
— Я также не собираюсь трахать тебя, Кайли.
Это происходит снова. Его эмоции, физические ощущения начинают просачиваться внутрь. На какое-то время я могу отодвинуть их в сторону, но мрачные образы ее выколотых глаз поглощают мой разум, и это не из приятных зрелищ.
Нет, напоминаю я себе. Я не хочу эту женщину.
Это его воспоминания.
Моя кожа горит, возбуждение нарастает, а грудь расширяется.
Он убийца.
Он убил нескольких женщин, пока доктор Гарсия держала его в своих лапах. Она приводила ему проституток и случайных прохожих, людей, которые ничего не значили, чтобы посмотреть, что он с ними сделает, когда будет предоставлен самому себе.
Ему было тринадцать, и то, что осталось от тех женщин, превратилось в кровавую бойню.
Прежде чем я успеваю полностью осознать, что делаю, я провожу лезвием бритвы по плоти ее руки. Я просто хочу посмотреть, сколько вытечет крови.
Она кричит — к счастью, музыка, льющаяся сверху, заглушает ее, — и я отшатываюсь.
Черт. Что я делаю? Почему это так естественно? Так приятно.
Используя всю свою силу воли, чтобы держать его на расстоянии, я отхожу от нее. Мрачный смех наполняет комнату, и небольшая вспышка достигает моего центра.
Это гребаное мерцание, летающее вокруг моей головы, как мотылек, которого я не могу поймать. Маленький сердитый раскол.
Я делаю глубокий вдох, наблюдая, как из ее руки сочится кровь, и она теряет сознание. Я снимаю свой свитер, но, прежде чем обернуть им ее руку, делаю ее фотографию. Я ничего не могу с собой поделать, потому что кровь такая красивая.
Приходя в себя, я оборачиваю свитер вокруг ее руки, чтобы остановить кровотечение. Как только я заканчиваю и убеждаюсь, что она не умрет в течение следующего часа, я выхожу из комнаты так быстро, как только могу, пока мы не убили ее. Микаэль сейчас настолько прочно вошел в меня, что я не уверен, где пролегают границы нашего подсознания.
Эта девушка станет ключом к спасению жизни Саммер, поэтому мне нужно, чтобы она не выглядела как пугало. И, честно говоря, я не хочу иметь дело с трупом.
ГЛАВА 20
ЛИНКОЛЬН
У меня перехватывает дыхание, когда я поднимаюсь по лестнице и проскальзываю на кухню, стараясь сохранять спокойствие и собранность, насколько это возможно, учитывая, что несколько минут назад я изувечил руку Кайли. В тот момент это был я, только я.