Звон тарелок и плеск воды наполняют воздух, когда Люси, горничная, моет посуду после ужина. Люси за семьдесят: ее семья работала у родителей доктора Гарсии до того, как она передала дом нам, а вместе с ним и Люси. Я уверен, что она хорошо осведомлена о девушке в подвале.
С годами я пришел к пониманию, что Люси знает все и ничего не говорит. Она в курсе всего, что здесь происходит.
Она вытирает морщинистые руки о фартук, переводит взгляд на меня, и в ее глазах мелькает какое-то движение. Она помогала растить Микаэля до того, как я возглавил это тело: она узнала его первым, но приняла меня с распростертыми объятиями. Родители Ксандера сбежали и бросили его, поэтому доктор Гарсия и Люси тоже растили его.
Люси делает паузу, прежде чем спросить:
— Не хочешь ли выпить, прежде чем присоединиться к остальным?
Я вытираю пот, выступающий у меня на затылке. Я улыбаюсь ей, неуверенный в том, где находится порог моего здравомыслия.
— Пожалуйста, — спокойно говорю я ей. — Сделай на двоих.
Она наливает виски в хрустальный бокал — чистый, как я люблю, — и протягивает его мне, но не выпускает стакан из рук, когда ее пальцы касаются моих. Ее глаза проникают в меня, видя прямо сквозь мой фасад.
Она осторожно улыбается мне, кажется, чувствуя, как колотится мое сердце. Мои ладони вспотели, а уровень адреналина все еще высок — это ненормальная реакция для меня. Один лишь вид этой испарины должен был выдать мою истощённую дрожь. Наконец, она отпускает меня, словно подтверждая то, что ей было нужно, своим долгим прикосновением.
По мере того, как мы с Саммер становимся ближе, Микаэль становится сильнее, а его триггеры усиливаются. Его эмоции сливаются с моими, и из-за этого мои импульсы ослабевают.
И это большая проблема.
Пока я игнорирую это. Присутствие людей помогает. Он не выйдет, если ему некомфортно, и пока что предпочитает наблюдать изнутри.
— Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще, — говорит она.
— Обязательно, Люси.
Я всегда нравился Люси больше всех. Я предлагаю то, чего не хватает Ксандеру, в первую очередь в манерах, привнося в дом ощущение изысканности. Ксандер больше любит править железной рукой. Несмотря на то, что его родители уехали из города, у него было испорченное воспитание. Семейное богатство доктора Гарсии не знает границ.
Глоток ликера успокаивает меня. Микаэль больше не шипит в моей душе, когда я возвращаюсь в свое естественное спокойное состояние, но что-то все еще захватывает меня. Это чуждое ощущение постепенно становится частью моей кожи, проникает в каждую мышцу, в каждую вену.
Альтер растет.
Я выхожу из кухни и иду по темному узкому коридору к парадному входу в дом, ведущему в большую комнату, где обычно тусуется Ксандер.
В отличие от подвала, который тесен и тускло освещен, остальная часть дома величественна, с элегантными окнами, выходящими на лес за его пределами. Это старый дом, построенный в начале 1900-х годов, но он был отремонтирован и реконструирован в 1970-х годах, и окна — единственная винтажная часть дома. Большая лестница ведет в комнаты наверху, где Ксандер занимает главную спальню, но я предпочитаю подвал, где звуконепроницаемо и тихо.
Это всегда была моя спальня.
Когда я открываю дверь в гостиную, Ксандер и Бьянка сидят на диване. Итак, Ксандер в шляпе задом наперед, манжеты закатаны на покрытых татуировками руках. Бьянка сидит перед ним на полу с кислым выражением лица, ее волосы собраны в тугой темный хвост.
Его глаза затуманены, и она что-то говорит ему, вероятно, что-то в ответ, и, как я подозреваю, он слегка откидывает ее голову назад, используя конский хвост в качестве захвата.
Его тело напряжено, но он улыбается ей, и она улыбается с обожанием в глазах. Он хватает ее за плечи и начинает растирать их, пока музыка льется из объемного звука на нашем потолке.
Ее тело заметно расслабляется.
Ксандер умеет обращаться с дамами, и он самоуверенный. И Бьянка кажется довольной только тогда, когда он доминирует над ней и полностью уделяет ей свое внимание, которым она не любит делиться.
На первый взгляд, мы двое не можем быть более разными. Но он умен в том, чего нет у меня. Все думали, что я не такой, как все, но я быстро научился функционировать в обществе. Когда Микаэль исчез, Ксандер принял меня без вопросов. Никто не смел тронуть меня, пока я был с ним.
Я не люблю его — я не способен на это, — но я верен ему.
Здесь группа подростков, другие дети Ордена теней. Отпрыски тех, кто искал вечного блаженства на небесах ради мимолетных земных желаний денег и власти. Венди, дочь мэра, и Гейб, сын начальника полиции, прижимаются друг к другу на диване. Бьянка тоже одна из нас: ее отец — городской врач. Для всех остальных мы небольшая группа друзей, которым не нравится общаться с кем-либо еще. Но для нас мы связаны кровью и клятвой.