Я вскидываю голову и выпускаю Саммер из своей мертвой хватки. Я почти ожидаю, что его знакомая сущность снова хлынет в мой разум — рациональную часть моего мозга.
Я смотрю на часы на стене.
— Скажи ей, что я буду в ее кабинете через пять минут.
Талия Гарсия. Мой любимый гребаный доктор. Она может подождать, пока я, блядь, не закончу.
— Эм... Она уже здесь, мистер Кеннеди.
Внутри меня все сжимается от осознания того, что я буду сексуально неудовлетворен до конца дня, если не до конца своей жизни. Доктор Гарсия, насколько я помню, не любит, когда люди опаздывают. Но раньше она приносила мне красивые вещи и позволяла мне рвать их на части, так что я прощаю ее.
Я смотрю вниз на Саммер, которая наблюдает за мной. На ее лице появляется приятный румянец. Я целую ее в макушку.
— Одевайся, — требую я.
Дергается дверная ручка, затем раздается строгий стук.
— Линкольн, у меня встреча с деканом через двадцать минут. Лучше бы у тебя была веская причина запереть эту дверь.
Дверная ручка начинает поворачиваться. У Талии есть ключ — конечно, у нее есть ключ. Она — ключ ко всему этому.
Я спрыгиваю со стола и ухожу от Саммер. Она входит, и ее взгляд скользит к Саммер, которая устроилась в кресле, в то время как я небрежно наклоняюсь рядом с ней, как будто мы просто разговариваем.
Входит доктор Гарсия, одетая в приталенный красный костюм, и наклоняет голову, глядя на Саммер, затем переводит взгляд с одного на другого, словно узнавая ее.
Когда Саммер встает, ее глаза мерцают, когда она проходит мимо меня.
— Спасибо тебе, Линкольн, — говорит она. — Я ценю отзывы о моем эссе.
Ложь, извергаемая ею, естественна. Я всегда знал, что моя красотка лгунья.
Она мило улыбается Талии, которая мило улыбается в ответ, хотя, кажется, румянец на щеках Саммер задерживается.
Саммер тянется пожать ей руку, не обращая внимания на отметины у себя на шее.
— Приятно официально познакомиться с вами, доктор Гарсия. Я много слышала о вас. Мне действительно нравятся ваши занятия.
Глаза Талии вспыхивают. Ее взгляд прикован к ярким белым волосам Саммер, воспоминания о давно минувших днях мелькают в ее ярких итальянских глазах.
— Ах, Саммер Лэндри. Я все думала, когда же я буду иметь удовольствие познакомиться с тобой.
Доктор Гарсия задерживает её руку в своей дольше, чем допускают приличия. Её сознание лихорадочно работает: перед ней дочь её главного сокровища и внучка бывших любовников.
— Я очень сожалею о твоем отце.
Саммер отдергивает руку, как будто кожа доктора Гарсии горит.
— Прошу прощения, но мне действительно нужно бежать.
Она поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом, и в ответ я дерзко улыбаюсь ей, пока она пожирает меня глазами.
Скрестив руки на груди, я все еще привыкаю к этому великолепному телу, о котором Линкольн позаботился ради меня.
— Скоро увидимся, Саммер. Не убегай от меня, когда я увижу тебя в следующий раз.
Она слегка облизывает губы и улыбается в ответ.
— Скоро увидимся, Линкольн, — повторяет она, выходя за дверь.
Она не убегает: она идет уверенной походкой.
Талия провожает взглядом Саммер, когда та исчезает в тени коридора, и ее лицо бледнеет, как будто она увидела привидение. Во многих отношениях так и есть.
Талия приподнимает брови, глядя на меня. Ее темный макияж подчеркивает веки, а волосы собраны сзади. Он остается глянцево-черным, за исключением единственной серой полосы спереди.
— Это не то, что ты думаешь, — заявляю я, прежде чем она успевает начать читать мне нотацию.
Она все время читала мне нотации, и я ненавидел это.
Это именно то, на что похоже, и Линкольн медленно приходит в сознание. У меня мало времени, прежде чем он вернет себе контроль.
— Боже мой, — говорит она, не отрывая взгляда от темного коридора за дверью. — Эта девушка — точная копия своей бабушки. Ее красота просто...
Она делает паузу, ее глаза размышляют о том, что было когда-то, сосредотачиваясь на женщине, которая в одиночку погрузила этот город во тьму.
Бабушка Саммер — та самая, что породила Безликого, которого мы знаем и любим.
Внимание Талии теперь полностью приковано ко мне.
— Это должно тебя радовать. Она очень хорошенькая. Наш темный любит хорошеньких. Он будет благосклонен к тебе.
Мое горло сжимается, и ее внимание переключается на вену, пульсирующую у меня на шее. Ее голова дергается.