Она скучает не по мне: она скучает по самой идее обо мне. Она скучает по тому, чтобы выставлять меня напоказ, как аксессуар. Но я очень, очень скучаю по своему отцу.
— Я подумаю об этом, — говорю я ей, но не сделаю этого.
В университете слишком много народу, и Микаэль сказал мне не убегать от него. Теперь я понимаю, что простые вежливые слова были приказом.
— Пожалуйста, подумай об этом, Саммер.
Телефон замолкает, прежде чем я успеваю ответить.
— Я не хочу, — бормочу я.
Мы с мамой почти не разговаривали с тех пор, как умер мой отец.
Я не могу пошевелиться. Такое ощущение, что он полностью контролирует меня. Прошлой ночью я целый час смотрела в окно, мечтая сбежать. Я хочу убежать отсюда — прочь от него, прочь от этого кошмара, — но мои ноги не слушаются. От одной мысли об этом меня тошнит. Он в моей голове, манипулирует моими мыслями.
За последние три дня я узнала, что в этом университете нет никого по имени Микаэль.
Никаких упоминаний о нем вообще, нигде, как будто этот город стер его с лица земли.
Я абсолютно уверена, что Микаэль живет где-то глубоко в голове Линкольна. И из-за статьи в новостях я уверена, что Микаэль был там первым.
Я поворачиваюсь на бок, не поднимая головы, и снова набираю имя Линкольна. Его фотография всплывает, когда я смотрю на его поверхностный профиль в Инстаграм.
Он такой великолепный, такой собранный, его кожа такая гладкая. У него такой узкий подбородок, одежда облегает тело. Он одет во все черное, как всегда. У него мягкая бледно-белая кожа, как у призрака, как будто он едва существует, и тот, кто сделал это фото, уловил те самые его черты. Неземной образ совершенства.
Даже сейчас мне кажется, что он смотрит прямо на меня сквозь свои толстые очки. Мурашки покрывают мою кожу, когда мои соски твердеют под тканью платья.
Он всегда наблюдает...
Я ложусь на спину на траву, и хотя на мне плащ, под платьем меня прикрывает только тонкая полоска трусиков. Я раздвигаю ноги так, словно от этого зависит моя жизнь.
Черт возьми... Я упускаю что-то настолько очевидное. Что-то прямо передо мной. Я снова скучаю по нему, замучена, жду его звонка, когда кажется, что он откровенно игнорирует меня.
Я хватаю телефон и выбираю контакт Тень, и постукиваю ногтями по экрану.
Саммер: Я покончила с тобой. Выбери кого-нибудь другого, чтобы помучить.
Я швыряю телефон, не ожидая ответа. Хуже всего то, что я даже не расстроена и не напугана тем, на что способен этот парень. Я в ярости от того, что он затеял эти телефонные игры — будто мы и вправду встречаемся, и я не уверена, должна ли играть в недотрогу или дать ему понять, что заинтересована.
Прямо сейчас он выигрывает во всех аспектах этой игры.
Проходит несколько минут, и я задаюсь вопросом, потрудится ли он вообще ответить мне. Затем он отправляет мне сообщение, от которого у меня в животе порхают бабочки.
Пошел он... наконец-то.
Тень: И тебе привет.
Я зажмуриваю глаза и делаю глубокий вдох, прежде чем снова их открыть. Никаких указаний на то, какая версия стоит за этими словами.
Саммер: Почему ты игнорируешь меня?
Тень: Я был занят, Саммер… В январе я защищаю диссертацию.
Я вздохнула. Такой нормальный... снаружи. Просто пишет диссертацию, в то же время трахая умопомрачительных девчонок.
Саммер: Ну, я тоже учусь. Я просто...
Тень: Ты скучаешь по тому, как я наблюдаю за тобой? Потому что, я тоже не могу перестать думать о тебе.
Я провожу пальцами по губам, представляя, как он наблюдает за мной, и они растягиваются в улыбке. Я играю с подолом своего платья, подставляя голые ноги тому, что осталось от солнечного тепла.
Саммер: Да, я скучаю по тебе.
Мне неприятно это признавать, но я не могу лгать ему. В любом случае, он, кажется, видит мою ложь насквозь.
Тень: Мне нравится платье, которое на тебе, красотка.
Красотка?
Я поднимаю голову и оглядываю опустевший кампус. Мое сердце подскакивает к горлу, когда потемневшие солнечные лучи сливаются с землей и небом.
Микаэль.
Через мгновение он изменился. Я не думаю, что Линкольн со мной разговаривает, и он где-то здесь.
Мой взгляд, наконец, останавливается на нем в тени деревьев, наблюдающем за мной, как он всегда это делает. Последний луч солнца ударил мне в глаза, заставляя прищуриться, но я могу разглядеть маску, смотрящую на меня в ответ. Знакомое напряжение обволакивает мои мышцы, и удовольствие нарастает между ног при виде его.