Мой взгляд прикован к этим мерцающим окнам, к теплу и тайне внутри.
— Мне нужно пописать, — лгу я, когда ледяной ветерок пробегает по ткани моего тонкого платья и голым ногам.
Мне нужно попасть в этот дом.
— Мы поэтому идем с тобой, — говорит Дэни. — Давай сделаем все возможное, чтобы на этот раз не расставаться.
Наверное, это к лучшему... ради меня. Но если Линкольн здесь, я собираюсь его найти.
Когда мы шагаем в темноту, направляясь к маячащему впереди дому, мои глаза на мгновение встречаются с глазами Дэни, и у меня вырывается вздох, ведь я застигнута врасплох. С дьявольским блеском в глазах Дэни смотрит на меня, как будто она тоже воплощение Безликого. Когда я смотрю на нее с таким выражением лица, мое тело дрожит, и не в плохом смысле.
— Не похоже, что там кто-то есть, — говорит Дэни.
— Я гарантирую, что они внутри, — бормочу я. — И держу пари, что там тепло.
Мы подходим к дому и видим, что входную дверь на самом деле охраняют двое мужчин в масках. Когда мы подходим, один из них скрещивает руки на груди и пристально смотрит на нас, на меня, в частности.
— Впусти меня, — говорю я. Мое терпение на исходе.
Он наклоняет голову и, к моему удивлению, отходит в сторону, позволяя нам войти. Я захожу первой, и как только переступаю порог, он выпроваживает Мисти и Дэни наружу.
Я оглядываюсь на него, но натыкаюсь на железную стену.
— Что за черт?
— Входит только одна, и это ты, — он ухмыляется. — Твоим друзьям придется остаться здесь.
Я стискиваю зубы и смотрю на Мисти и Дэни, стоящих в нескольких футах от меня. Дэни просто пожимает плечами и машет на прощание.
— Просто иди, — говорит она. — Я скоро придем, не волнуйся.
Она отступает вместе с Мисти, оставляя меня лицом к лицу с охраной.
Я невидима в этой маске, но не может быть, чтобы его не было здесь, наблюдающего за мной, как всегда. Охранник хватает фляжку и дергает головой, чтобы я запрокинул голову назад.
— Ты, должно быть, шутишь. Я это пить не буду.
— Все пьют, — он пожимает плечами. — Насколько сильно ты хочешь присоединиться?
Я не сопротивляюсь, позволяю ему схватить меня за подбородок, стянуть маску и залить этот яд мне в глотку.
— Развлекайся, — говорит он и подталкивает меня к двери.
Я поднимаю обе руки к Дэни, которая, я уверена, удивлена, потому что я действительно понятия не имею, что происходит. Эти двое могут справиться с гневом Дэни: держу пари, она придет сразу после меня.
Еще два человека проталкиваются вперед и пытаются войти в дом, но им немедленно отказывают в доступе.
— Извините, вход воспрещен без приглашения, — говорит охранник и отталкивает двух парней назад.
— Как так получилось, что она вошла? — скулит один из них, указывая на меня, неловко стоящую в дверях.
Тот, что покрупнее, скрещивает руки на груди.
— Ее пригласили. Не я устанавливаю правила, чувак, я им следую. А теперь убирайся к черту обратно, пока я не вляпался в дерьмо.
У меня мурашки бегут по коже. Как Линкольн узнал, что я приду? Я, конечно, не помню, чтобы меня приглашали, если только вы не считаете приглашением ту зловещую открытку, подсунутую под нашу дверь. У него было достаточно возможностей лично пригласить меня ранее этим вечером, когда я унижалась перед ним. Все, что ему нужно было сказать, это...
Эй, красотка, не хочешь зайти ко мне сегодня вечером?
Просто.
Я тоже думала, что это общество должно быть секретным, но, похоже, все точно знают, кто они такие.
Я обхватываю себя руками и потираю плечи.
— Как вы меня узнали? На мне маска.
Тот, что поменьше ростом, протягивает руку и хватает меня за прядь волос.
— Ты девушка с белыми волосами. Нам сказали, что, если ты хочешь войти, мы должны тебя впустить.
Я быстро отбрасываю его руку, раздраженно разворачиваясь.
Они выходят на улицу и закрывают дверь, оставляя меня в темном коридоре дома. Здесь тепло, но мурашки все еще покрывают мою плоть, когда я делаю неуверенный шаг внутрь. Интерьер дома огромен, с парадным входом, который кажется одновременно пустым и необъятным. Две винтовые лестницы, каждая извивающаяся вверх и сходящаяся наверху, ведут в мезонин этажом выше. Со стен свисают замысловатые светильники, внутри них мерцают нежные огоньки, отбрасывающие завораживающее сияние, которое напоминает мне огонь. Это такой дом, в котором много укромных уголков и закоулков.
Семейные фотографии пестрят по коридорам, большие портреты людей, которых я не узнаю. В центре стены над аркой лестницы висит старинная картина с изображением мужчины.