Маттео Витал, 1756 год.
Его глаза подобны огню, лицо — камню. Я предполагаю, что он что-то вроде патриарха. Возможно, он тот, кому они все поклоняются.
Он витает в воздухе, в стенах, на скрипучих полах. Я как будто слышу крики павших и его предсмертный шепот. Именно здесь Он зародился, и я уверена, что все это как-то связано со мной.
Моя родословная, мое наследие и мое будущее.
Мои корни в Кинсмен. Мое место здесь, и тут все началось. Моя бабушка тоже здесь: я чувствую ее, ощущаю нутром.
Кто бы он ни был, он только что встретил дочь своего предшественника, и у меня появляется вкус к крови.
ГЛАВА 26
САММЕР
Громкий смех и голоса эхом отдаются с обеих сторон в темном доме. Я направляюсь налево, скользя по причудливым деревянным полам, практически не производя шума. Я не снимаю маску, как будто это каким-то образом сделает меня невидимой, хотя одно только сердцебиение выдало бы мое присутствие.
Я снимаю клатч с плеча и хватаю телефон, но у меня нет ни от кого пропущенных сообщений. Я иду по темному коридору и толкаю большую двойную дверь, надеясь, что смогу найти ванную и перевести дух. Или, еще лучше, найти Линкольна и покончить с этими играми. Если Линкольн живет здесь, то где же он, черт возьми?
Вместо этого дверь открывается в большую, впечатляющую темную комнату с элегантным баром в углу. На плюшевых диванах сидят люди, они болтают и расслабляются. Некоторые люди носят маски, некоторые нет.
Это потомки основателей города. Дэни считает, что эти люди являются частью тайного общества, которое убивает людей. Это, конечно, все согласно исследованию Дэни, проведенному за последние несколько недель о людях, живущих в этом городе. О тех, кто, по ее мнению, был причастен к ложному осуждению ее отца. Если бы у меня не было отметины на бедре, я бы подумала, что она сумасшедшая.
Здесь достаточно людей, чтобы никто не заметил, как я вошла в маске и с туго заправленными волосами, чтобы никто не смог меня опознать.
Не то чтобы я что-то значила для этих людей.
По мне это просто выглядит как вечеринка — обычные ребята из колледжа, занимающиеся обычными студенческими делами. Все общаются, пьют или... обжимаются на диване.
Пара полураздетых девушек сидят на коленях у своих мужчин, задрав платья до бедер, и, к моему величайшему облегчению, ни одна из них не целует Линкольна. Их маски лениво лежат в руках, как будто ничего не значат, а музыка звучит гораздо тише, чем снаружи.
Каждая девушка целует своего партнера, затем они целуют друг друга, а затем снова целуются с парнями.
Мое лицо горит под маской, но здесь темно, так что я не могу их хорошенько разглядеть. Я могу сказать по тому, как он прикусывает губу и смотрит на свою девушку так, словно хочет уничтожить ее, что это Ксандер. Это, а также его руки подвижны, и его татуировки — явный признак.
Он полная противоположность доктору Гарсии, которая такая миниатюрная и, даже в преклонном возрасте, хорошенькая. За вычетом темноты, которой у них обоих в избытке.
Я смотрю на Ксандра и его девушку, на то, что они делают, и внизу моего живота разливается тепло. Я смотрю, как он хватает свою девушку и притягивает ее для поцелуя.
Парень рядом с ним замечает меня, и Ксандер перестает целовать ее, когда наши взгляды встречаются. В этом доме черты его лица кажутся темнее. Он одаривает меня этой скользкой улыбкой, и его девушка поворачивается ко мне лицом. Мои щеки заливает жаром, когда я завладеваю всем их вниманием.
— Черт, — шепчу я и поворачиваюсь, чтобы убежать.
— Эй! — кричит Ксандер, отталкивая свою девушку. — Мы просто хотим с тобой поговорить. Мы знаем, кто ты.
Нет. Нет. Нет.
Я бегу обратно к входной двери. Если мне удастся выбраться наружу, я буду невидима в толпе, и Ксандер меня не найдет. Я пришла сюда не для того, чтобы разговаривать с Ксандером, и поскольку Линкольна нигде нет, пришло время найти Дэни.
Когда я подбегаю к двери, там стоят двое парней, которые были раньше, и блокируют меня. Очевидно, они впустили меня, но не собираются выпускать, поэтому вместо этого я поворачиваю вверх по лестнице, взбегая по витиеватой резной лестнице, ведущей в комнаты наверху.
Я останавливаюсь, переводя дыхание на верхней площадке лестницы. Тусклый свет освещает кроваво-красный ковер в длинном коридоре с несколькими дверями по обе стороны. Я поворачиваюсь, но меня встречают только тишина и пыль, поэтому я на цыпочках крадусь по коридору, слыша, как скрипят половицы под моими ногами.