Когда кажется, что они проходят мимо, я оглядываю темную комнату, шум вечеринки все еще слышен снаружи.
Дверь открывается, и я делаю шаг назад как раз в тот момент, когда Ксандер смотрит на меня, стоящую перед ним, как ягненок на заклание.
Края его маски изгибаются в улыбке.
— Ты собираешься бежать?
Я не хочу доставлять им удовольствие от погони, потому что подозреваю, что именно этого они от меня и хотят. Его безымянный, безликий друг входит вслед за ним.
— Черт возьми, она сексуальнее, чем я думал, — говорит тот, что поменьше, под маской.
Ксандер наклоняется и смотрит на меня из-под холодной, мертвой маски.
— И смелая, — говорит он. — Ты чувствуешь себя смелой, милая? Или ты просто собираешься прокрасться в мой дом без приглашения?
Я скрещиваю руки на груди, чувствуя себя очень незащищенной в своем коротком платье.
— Я не пробиралась сюда тайком, и ты это знаешь. Ты заманил меня. Где Линкольн?
Он делает шаг ко мне, и я падаю спиной на мягкую кровать позади себя. Такая невероятно мягкая, что я провожу по ней пальцами.
Что они мне дали?
— Ты чертовски заносчивая, не так ли, Саммер Лэндри? — говорит он.
По какой-то причине он ненавидит меня, и он знает, кто я. Узнал по фамилии и фото моих бабушки с дедушкой на его стене.
Отношения, которые были у его бабушки с моим отцом.
— Какого черта тебе от меня нужно, Ксандер? Я даже не знаю тебя.
Он так близко ко мне, что я чувствую пряный запах его одеколона.
Мой пульс замедлен из-за лекарств, циркулирующих по моему организму. Я снимаю маску, чтобы иметь возможность дышать.
Его взгляд останавливается на моих седых волосах, и он наклоняет голову.
— Тебе здесь не место. Ты не одна из нас. Мне все равно, кто твой отец. Раздвинь свои гребаные ноги: я хочу посмотреть, что этот ублюдок с тобой сделал.
Моя метка. Он говорит о моей метке. Мои пальцы мгновенно прикрывают ее, а рот приоткрывается.
— Я так не думаю.
Он хватает меня за колено, и я пытаюсь пнуть его, но без необходимости, потому что он просто отмахивается от меня.
Я напрягаюсь, когда он хватает меня за ногу.
— Так вот почему ты накачал меня наркотиками, когда я вошла, чтобы тебе было легче снимать с меня одежду?
Он фыркает.
— Хочешь верь, хочешь нет, милая, но у меня нет желания трахать тебя. Наркотики потому, что я хороший парень, и от них будет не так больно, — он дергает головой. — Держи ее, мужик.
Меня охватывает паника. Я сильно брыкаюсь, размахивая руками. Мои ногти соприкасаются с кожей, когда я царапаю руку друга Ксандера всем, что у меня есть, впиваясь ногтями так сильно, как только могу.
— Черт возьми, чувак! — кричит он, отдергивая руку. — Из-за нее у меня пошла кровь.
Ксандер бросает на него взгляд, сжимает мои запястья и обхватывает сильной рукой мой рот. Я собираюсь укусить его, но он предупреждает это и зажимает мне рот рукой, лишая кислорода.
Он наклоняется и шепчет:
— Я очень хорош в причинении боли. Не испытывай меня, черт возьми.
Я расслабляюсь, зная, что бороться бессмысленно. В конце концов, его хватка ослабевает, и я делаю глубокие вдохи и выдохи через нос.
Ксандер проводит рукой по моей икре и улыбается, когда мое тело вздрагивает, а на глазах выступают слезы, несмотря на пронизывающее меня ощущение оргазма, которое, кажется, поселяется у меня между ног.
Он задирает мое платье, его лицо непроницаемо. Его взгляд скользит по моему телу, его внимание привлекает заметная отметина на верхушке моего бедра, прямо рядом с трусиками.
Он хихикает и недоверчиво качает головой.
— Он действительно, черт возьми, пометил тебя. Сукин сын, — он поднимает голову, его черные дыры вместо глаз мерцают. — Я надеюсь, что он выбьет из тебя это отношение, прежде чем убьет. Если бы ты была моей женщиной, я бы уже поставил тебя в очередь.
— Ну, слава богу, что я не твоя гребаная женщина, — киплю я. — Линкольн намного лучше тебя.
Он срывает маску и бросает на меня взгляд, полный отвращения, как будто само мое существование является для него источником мучений.
Он поднимает подбородок и прикусывает эти чертовы губы.
— Я говорю не о Линкольне, милая. Ты ходячая мертвая девчонка. Ты понятия не имеешь, что ты натворила, или что ты делаешь с ним. Убирайся к чертовой матери из этого города, Саммер. Это твое единственное предупреждение.
Что, черт возьми, я делаю с ним? Насколько я помню, это меня клеймили на рейве, преследовали все мои подростковые годы и растлевали во сне.