Мое маленькое сердечко колотится — быстрое биение может убить меня раньше, чем это сделает он, особенно учитывая то, как он смотрит на меня прямо сейчас. Его лицо такое мягкое, а брови выгибаются, как будто он обеспокоен. Очень похоже на то, как Линкольн наблюдает за мной.
Он колеблется всего мгновение, прежде чем залезть мне за спину и расположить меня так, чтобы я оказалась у него между ног, затем укладывает нас обоих на мягкую ткань изголовья и шелковые подушки.
Я понимаю, что меня трясет, и он обнимает меня несколько минут, позволяя мне наслаждаться, осознавая, что я в объятиях мужчины, в которого влюблена.
По крайней мере, в одного из них.
И по какой-то причине я начинаю плакать... Все мои эмоции, накопившиеся за последние несколько недель, выплескиваются наружу. Он просто держит меня: он ничего не говорит, он позволяет этому случиться, прежде чем, наконец, говорит:
— Они ушли, Саммер. Они не вернутся, пока ты со мной, — его губы касаются меня. — Теперь ты в безопасности.
В безопасности… Я действительно в безопасности с Линкольном?
Хочу ли я быть в безопасности?
Я поворачиваюсь к нему лицом, оседлав его, сжимая его подтянутое тело между коленями. Мое тело покрыто холодным потом. Теперь, когда он у меня есть, я не собираюсь его отпускать.
Я запускаю пальцы в его растрепанные волосы. В его глазах мелькает намек, и я прикусываю губу, словно хочу проглотить его.
Он хватает меня за руки и переплетает свои пальцы с моими, и я чувствую его возбуждение.
— Тебе не следовало быть здесь. Ты действительно все усложняешь для меня.
Я втайне продолжаю ждать, что он назовет меня красоткой, но он этого не делает. Что означает, что это все Линкольн. И меня это устраивает, потому что Линкольн очаровывает меня так же сильно, как и Микаэль.
— Что так усложняет? — спрашиваю я, насаживаясь на него.
Он притягивает меня в свои сильные сексуальные объятия и проводит ладонями вниз по моим ногам, положив ладони на мои бедра.
— Я пытаюсь избегать тебя, Саммер. Но когда ты входишь в мой дом в таком виде, как сейчас, мне почти невозможно оторвать от тебя руки.
Мои губы приоткрываются, когда я еще глубже прижимаюсь бедрами к его коленям. Я пристально смотрю в эти глаза, пытаясь найти хоть какой-нибудь проблеск. Они больше не прозрачны. Если Микаэль здесь, он прячется. Глаза Линкольна глубокие, темные, пленительные и знакомые, я видела их так много раз раньше.
— Тогда зачем ты пригласил меня на эту вечеринку? Приглашение появилось у нашей двери.
Он вздыхает, и его плечи опускаются.
— Это был не я. Должно быть, это был Ксандер.
— Почему ты хочешь избегать меня? — я дразню, и мои губы находят его ухо. — Ты определенно не избегал меня сегодня.
Я хватаю его за руки и впиваюсь ногтями в его кожу.
Он кладет руки мне на бедра, и я целую его. Прохладный блеск его очков касается моего лица. Когда я останавливаюсь, то вижу вспышку, которую искала. Монстр внутри него не так уж далеко, и я действительно хочу вытащить его наружу.
Линкольн приподнимает брови.
— Боюсь, это тоже был не я. Ты, должно быть, приняла меня за кого-то другого.
Я не могу сказать, шутит он или нет.
Мы танцуем вокруг Микаэля. Всегда танцуем вокруг Микаэля.
— У меня все еще идет кровь из-за этого, — говорю я ему, прижимаясь к нему. — Хочешь посмотреть?
Его тело содрогается, и он вздыхает, прежде чем осторожно отодвинуть меня от своей растущей эрекции.
— Я действительно не хочу видеть тебя мертвой сегодня вечером, Саммер. Тебе, наверное, лучше уйти.
Мое сердце выходит из-под контроля, и я сажусь на кровать, скрестив ноги и руки.
— Я не уйду, — упрямо говорю я.
Если он так хорошо меня знает, то должен знать и это обо мне.
Он вздыхает и проводит руками по волосам, встает и поднимает меня на ноги, беря за руку.
— Хорошо. Давай, пойдем в мою комнату.
Я хватаюсь за него, пока наркотики проходят через мой организм. Я действительно хочу, чтобы люди перестали накачивать меня наркотиками, но я начинаю привыкать к этому. Мне это начинает нравиться, особенно если я каждый раз буду играть с ним.
— Где твоя комната? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
Поскольку здесь нет личных вещей, эта комната явно является спальней для гостей.
Он наклоняет голову, прежде чем, наконец, встретиться со мной взглядом своих затененных, бесстрастных глаз.
— Подвал.
Конечно, это подвал.
Я замолкаю, когда жар наполняет меня перед моментом паники.