Директор внутренне усмехнулся. И быстро взглянул на антаресца. Непроницаем. Непробиваем. Непобедим, Ничто не может противостоять его разуму. Ну, это мы еще посмотрим, посмотрим!
Память лихорадочно перебирала все, чем богата Земля. Приливы, почвы, сияния, алмазы, ананасы, течения, пляжи, пальмы… Все, чем богато человечество: ракеты игрушки, мелодии, пирамиды, идеи, синхрофазотроны, книги, искусственные сапфиры, картины… Память перелистывала все это как прейскурант. Ничего, ничего подходящего!
Да, надо сдаваться. До чего же унылый день за окном! Эти однообразные здания, эти…
А что, если…
Взгляд директора сузился.
- Технические вопросы-транспортировки вас не затруднят? - спросил он отрывисто. - Ну, если это нечто объемистое, трудноуловимое…
- Пусть это вас не беспокоит.
- Тогда взгляните в окно. Видите этот смог? Он не имеет ни цены, ни пользы. Мы дарим его вам. Все смоги Земли!
Директор обессиленно откинулся в кресле. «И пусть что будет, то и будет!» - подумал он в каком-то лихом отчаянии.
- Спасибо.
В голосе антаресца мелькнула - или это показалось? - теплая нотка. Директор подскочил, широко раскрыв глаза.
- Спасибо. Ваш смог - это горный воздух нашей планеты, которого мы так давно были лишены в путешествии. Вы сделали великодушный и самоотверженный подарок.
Самоотверженный?! Директор не верил своим ушам.
- Да, смог - это, конечно… - пролепетал он. - Хотя, с другой стороны… э… так сказать, фигурально…
- Вот именно, - сказал антаресец. - Разум крепнет в преодолении обстоятельств, а смог требует от вас серьезного преодоления, и мы понимаем, как трудно отказаться от фактора прогресса, даже если он горек и тяжел. Поэтому если вы намерены пересмотреть.
- Нет, нет! - замахал руками директор. - Бог с ним, с фактором! Чего-чего, а трудностей у нас хватает, так что вы, пожалуйста, не беспокойтесь.
- Все же мы у вас в крупном долгу, - антаресец, казалось, покачал головой, хотя головы в земном понимании этого слова у него не было. Разрешите попрощаться, нам надо серьезно подумать об ответном подарке.
Директор раскланялся.
- Я бесконечно сожалею, что затруднил вас своей проблемой.
- Великолепно! - воскликнул он, едва за антаресцем закрылась дверь.
«Но какая странная логика…»
- Великолепно! - повторил он, подходя к окну, за которым уже исчезала пелена смога.
«Надчеловеческая логика…»
- Великолепно! - поздравил он себя, усаживаясь снова в кресло.
- Ве…
Так ли?
Директор вскочил как ужаленный.
- Что, если антаресцы…
Что, если взамен смога они надумают подарить людям какой-нибудь новый, с иголочки, «фактор прогресса»?!
ЛИЦО В ТОЛПЕ
Прекрасных, тонких и нежных описаний закатов и перелесков, тихих речек и звездных ночей так много в литературе, что из них нетрудно составить почтенный том, тогда как всех слов об уличной толпе едва ли хватит для заполнения тетради: писатели более внимательны к образам природы, чем к ликам человеческого сомножества. Гадать о причинах все равно, что заглядывать в бездонный колодец или в пучины собственного подсознания. Все же отметим, что можно блаженно, отрешенно и долго следить за накатом морской волны, пламенем костра, неспешным движением облаков, но столь же длительное созерцание смены человеческих лиц утомляет. Хочется отвести взгляд, избежать этого мелькания и наплыва, и опытный горожанин давно научился воспринимать толпу как фон, привычную нейтральность которого способны нарушить лишь резкие отклонения в поведении, облике. Кстати, спросим себя, куда подевались уличные зеваки? Чем крупнее город, тем реже они, в самых многолюдных лишь один прохожий из сотни задержится, чтобы поглазеть даже на суматоху уличной аварии.
Это не от потери любознательности или утраты нескромного любопытства. Стоит выдаться свободному часу в дальнем и незнакомом, тем более чужеземном городе, как тот же равнодушный прохожий замечает толпу, с интересом вглядывается в лица, вникает в то, мимо чего сто раз проходил у себя дома. Особенно, повторяю, если он оказался за границей. Вот тут он постарается ничего не упустить, даже если от обилия впечатлений разламывается голова.
Столь пространное вступление потребовалось мне для ответа на неизбежный вопрос: почему именно я, да еще будучи за границей, углядел то, что для местных жителей так и осталось скрытым? Да именно потому все и случилась, что я был сторонним наблюдателем, склонным задумываться над природой мелких житейских неразъясненностей. Само собой, вмешался и случай, без которого нигде никогда ничего не обходится. Обычно научные конференции планируются так, что передохнуть некогда. А тут, не знаю уж почему, в расписание свободным днем вклинилось воскресенье. Естественно, после завтрака я поспешил вон из отеля.