Всё. Баба явно управлялась некромантом. И вроде бы была похожа на живую, то есть, ей ещё и внешность подправили. Кто-то подправил.
Хотя… что могут сделать с нами столь безобидные существа?
Хотя нет. Так ещё страшнее, поскольку совсем ничего не понятно.
Дальше я отправила поисковик на нежить. Баба, котёнок, птички в лесу. Ничего интересного.
Поисковик на людей же результатов не дал — все вокруг были местные, деревенские, и лишних некромантов в округе не наблюдалось.
Значит, главной проблемой являлась, собственно, мёртвая баба и её урожай. И тот, кто управлял ею.
— Вер, — позвала я.
Подруга понятливо подошла к окну и выглянула, благо я уступила ей наблюдательный пост. Я заметила, как у неё шевельнулись уши, поняла, что она сейчас трансформирует и глаза, чтобы лучше видеть, и ткнула её локтем под рёбра, цыкнув шёпотом:
— Не только Теан тебя может заметить! — нечего ей палиться перед всякими некромантами (а некромант наверняка наблюдает за нами сейчас глазами какой-нибудь нежити), тем более, что она и так всё прекрасно видит, гораздо лучше меня.
— Спасибо, — она коротко кивнула. — Что это за твари? — продолжила уже громче, так, чтобы Теан тоже обратил на нас и на тварей своё бесценное внимание.
— Жабыги, то есть, детёныши примерно недели отроду.
— Мило, — она фыркнула.
— Безусловно. А баба — труп.
— Это я тоже заметила, — Вера отодвинулась от окна и прикрыла ставень. — Это Адафья, жена Гуньки, у самой реки живёт… жила. Как-то за мазью от ожогов ко мне приходила, сын у неё непослушный, муравейник поджёг, да сам и влез.
А ведь и правда. Вряд ли её сын, да и этот Гунька тоже… ещё живы.
— Понятно.
Не думать о Дарьке. И о них тоже. Просто не вспоминать.
— А можно я встану и тоже посмотрю? — тихо и не уверенно в желании бесславно погибнуть спросил Теан. — Быстро. И быстро обратно лягу.
— Нет, — грозно сообщила ему Вера.
— Ладно…
— Молодец, — Вера удовлетворённо кивнула.
— Тогда расскажите мне, что хоть происходит?
— Баба, — сказала Вера.
— Мёртвая, — сказала я.
— С полными корзинами, — сказала Вера.
— Коричневатых жабыжат, — сказала я.
— Идёт в направлении нас, — довершила Вера, и в другое время мы бы рассмеялись, повернувшись друг к другу, но сейчас как-то не получилось, неожиданно и стыдно.
Сейчас, конечно, совсем не время. Но такие вещи хорошо разряжают обстановку, и при неизведанной опасности иногда бывает важно посмеяться над какой-нибудь глупостью, и, когда студенты-боевики на кладбищенских практикумах распугивают всю нечисть помельче похабными анекдотами и громовым хохотом, не стоит ни удивляться, ни думать, что это они такие смелые. Наоборот. К тому же, всю умную мелочь распугают, а существа побольше и потупее сразу заявятся на обед. Но зато ждать их не страшно.
Только сейчас мы, видимо, уже не могли так.
Улыбнулся только Теан, мы решили, что хоть на него подействовало, посерьёзнели совсем и постарались забыть о глупостях. Он тоже.
— Сколько жабыжат примерно? — спросил он.
Целитель, знающий, что такое жабыги? Сколько ещё столь увлекательных открытий принесёт мне это лето?
Он может, конечно, сказать, что лечил покоцанных ими несчастных… но что-то этот вариант не казался мне достаточно достоверным. Жабыги — существа небольшие и охотятся поодиночке, а стаями они не живут и собираются вместе только для спаривания, способны человека разве что случайно лапой по ноге мазнуть, оставив небольшой ожог, который и самостоятельно вполне пройдёт. Питаются они в основном мелкими грызунами, и нормальные маги на них даже внимания обычно не обращают.
Но сейчас было не время разбирать, где наш дорогой гость повышал уровень общей эрудиции. Я ответила навскидку:
— Ну, штук двести, может, больше.
— Я бы даже двести пятьдесят дала, — поправила меня Вера.
Я кивнула, соглашаясь, всё-таки, как ни крути, а она зорче меня.
— А коричневые — это какой оттенок?
Я окинула взглядом комнату, размышляя, во что бы ткнуть, не нашла и сказала первое похожее, что пришло в голову:
— Ну, примерно как имбирное печенье.
— Лишь бы пожрать, — фыркнула добрая Вера, вновь попытавшись разрядить обстановку, но её реплика осталась незамеченной.
— Значит, светлые такие… — задумчиво сказал Теан.
Я поняла, что сейчас получу ещё порцию факультативных знаний об особенностях видов материальной жизнетелесной неразумной нечисти. Подумала, что надо будет записать ещё про курокрылок и волкоедцев — пригодится. Впрочем, вот уж что я вряд ли когда-нибудь забуду.
— Ага.
— Значит, по размеру они примерно с ладонь… под дверью пролезут, если постараются — они ещё очень мягкие, — заключил он.
— У меня тут куча защиты стоит, — осторожно отозвалась я.
— В таком возрасте, пять дней отроду, они ещё не воспринимаются контурами как нечисть, так как их тёмная железа ещё не выросла даже до размеров горошины. Магические контуры же реагируют именно на неё, и только если её объём больше пятнадцати кубических точек. Но они уже имеют все признаки и особенности взрослого существа, кроме способности к размножению.
Про контуры я знала… а вот про всё остальное нет.
— Ясно, спасибо. Только у меня ещё и не различающая магическая клетка стоит, реагирующая на всех, кроме нас троих.
Теан задумался. Спросил:
— А противник её видит?
— Да, — и тут до меня дошло. — А мы осознаём, что, если мы видим эту бабу, то вся соль-то не в ней?
Вера с силой треснула себя рукой по лбу, Теан лишь только рывком сел на постели. Правда, тут же поймал мой предостерегающий взгляд и Верин злобный, и плюхнулся обратно.
— А у нас есть опция узнать, в чём соль, или практическая магия ещё не дошла до этого в своём развитии? — спросила Вера.
— Знаете, зачем нужна баба и её корзинки? — начал Теан. — Если они сейчас начнут ползать по этому дому, в нём вскоре не останется ни следа чего-то живого. Всё растворят, всё съедят и до капли вылижут. Идеальный способ скрыть преступление. Обитатели дома просто бесследно исчезли, поставив следствие в тупик, простите за тавтологию.
— Итак, по логике, мы должны сейчас начать защищаться от бабы, так? — начала думать вслух умная я.
— Нет, по логике мы должны сейчас злорадно хихикать за твоей защитой и складывать из пальцев понятные фигуры, показывая их бабе в окно.
Ну, не очень я умная. Как обычно, однако.
— Ну хорошо. И что же ты предлагаешь делать вместо этого?
— Итак, у нас есть враг, — многозначительно сообщил Теан потолку, прервав наш с Верой междусобойчик ещё до логического начала.
— Ничего себе, какие новости.
— Никогда бы не подумала.
Теан на нас укоризненно посмотрел и продолжил:
— И он спит и видит, как бы нас убить. И он это придумал и посылает мёртвую бабу, которая призвана затереть следы нашего существования, пребывания в этом месте и убийства. Что бы первое подумали тихие мирные студентки, поняв, что баба рассчитана на отсутствие у них защиты?
— Что этот гадёныш придумал, как её взломать, — фыркнула Вера. — Защиту, в смысле.
— Ага, — сказала зачем-то всё-ещё-не-самая-умная я. — Только что это нам даёт, вариантов же ещё много.