— Ну так выбери.
— Умный очень.
— В отличие от вас.
Швыряться в Теана было нечем, да и немного не время. Впрочем, кто сказал, что не время? Правда, всё равно нечем… Ну хоть я успокоилась, правда, сама не заметила, как.
— Так, кончили придуриваться, — Вера задумчиво сворачивала в руке кончик какого-то листика. Я пригляделась и поняла, что несчастный являлся частью моей тетради. Отобрала. Подруга этого, похоже, вообще не заметила, — слова «много» я пока что вообще не понимаю.
— В смысле?
Когда кто-то из нас с Верой отчаянно тупит, мы друг друга обычно не понимаем. Когда мы делаем это вместе — тем более.
— Ну, блин, в прямом. Их много. Я бы на месте этого гада могла бы, например, выманить нас, а, точнее, мою скромную персону, убить, сняв таким образом всю защиту, и спокойно войти в дом. Или можно ещё заставить нас открыть ему каким-то образом вход сюда… например, с помощью напуганной вдовы и жалостливой девочки Верочки, — Я проигнорировала гневный взгляд последней, — которая, сердобольная целительница, обязательно поможет напуганной вдове спастись от тех ужасных тварей, которые её, бедную-несчастную, сейчас до костей обглодают и… стоп, а почему это мы так быстро отбросили наш первый вариант?
— Слушай, ну, если мы додумаемся до него, мы, во-первых, попытаемся найти способ от него защититься, и, во-вторых, не будем думать о других. Ну, это же логично, — объяснил мне Теан, как маленькому ребёнку объясняет задание усталый, измученный родимым чадом и сам ничего не понимающий родитель. Я без особого удивления осознала, что тупят все трое.
— Теан, радость моя дорогая, пойми, пожалуйста, простую вещь, — начала я тем же тоном, — если он придумал неизвестный мне способ взломать мою защиту, я ничего с этим не смогу сделать. Совсем. Понимаешь?
— Ты можешь сделать другую, поверх, — возразила Вера. Чуть призадумалась и внезапно очень нехорошо улыбнулась, разве что не клыкасто. — А ещё он может, например, просто всё здесь взорвать.
То, что Вера кончила тупить, было прекрасно и удивительно. То, что я начала — не очень.
— Да, редкая защита от этого спасёт, — лично я вообще не представляла, как какая-то защита может от подобного спасти, но Теан у нас, чтоб его, архимагистр… и придурок, но это сейчас не в тему. — И зачем тогда баба с жабыжатами?
— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э…
Да, я способна самостоятельно померить уровень информативности этого ответа.
— Растворение по Глееву-тен Ульну! — радостно до боли блеснула знаниями моя дорогая подруга.
Я честно позавидовала — мне это заклинание в голову не пришло, хотя должно было — недавно же учили, в конце года, а потом оно мне на экзамене попалось… да и я же с Верой живу, в конце-то концов.
А может, и хорошо, что не вспомнила… Его создатели, Олесандр Глеев и Эсситивитань тен Ульн, хотели изобрести новое очень красивое заклинание против нечисти, скорее всего, разумной, но, вообще-то, любой… и, в общем, сделали, очень сильное, очень красивое, очень сложное, не без этого, специально для того, наверное, чтобы студентов непутёвых валить, и совершенно бесполезное в реальном бою, так как кто там будет считать логарифмы по силе излучения тёмной энергии от константы Глеева, которая для каждого вида нечисти своя, и прибавлять к какой-то жуткой гадости, которую я уже забыла, но которая есть в тетрадке, и которую считать, вроде как, немного легче, и подставлять в формулу подсчёта силы излучения кругового плетения… И гораздо более простое в использовании против людей, ведь и для человека сила излучения не нулевая благодаря негативным эмоциям, а константа равна единице. И если какой-нибудь условный оборотень при его воздействии на тёмную железу просто безболезненно (не доказано, но как минимум без криков и прочих способов выражения боли) растворялся бесследно от воздействия собственной тёмной энергии, обращённой против организма, то у людей при отсутствии тёмной железы самым сильным излучателем тёмной энергии являлся головной мозг, и вся магическая масса излучения направлялась на него. Но, так как тёмной энергии было всё же очень мало, растворялась только часть мозга… Человек погибал тяжело. Я не целитель, чтобы уметь описывать все воздействия и ощущения, но тяжело и противно.
Эсситивитань тен Ульн, кажется, даже покончил с собой, когда это заклинание было применено для подавления восстания в Венее — там в него вложили столько энергии, что оно охватило сразу целую площадь, и уничтожило там всех, включая единственного наследника династии Саян, и разом лишили надежды всех монархистов. Я бы тоже на его месте не смогла бы смотреть на такое применение моего творения, полностью согласна.
И, естественно, моя скатанная у незнакомого альва защита ничего не могла с этим поделать — излучение-то она не задержит…
— Ты прирождённый злодей, — горестно вздохнул Теан.
— Даже больше, чем ты себе представляешь, — честно ответила подруга.
В принципе, защита от этой штуки была. Правда, такая же сложная и навороченная. И, к тому же, откуда мы знаем, что на самом деле собирается делать этот… нехороший человек? А может, он вообще это всё сделал затем, чтобы мы об этом всём задумались, а сейчас просто разломает-таки мою защиту и вытряхнет нас, как варёных червей из бутылки.
Так, это скорее я тут прирождённый злодей. Впрочем, и не без этого тоже…
Нет, ну, а что мы в таком случае можем сделать? Мы же всего лишь две недоучки, пусть и талантливые (очень на это надеюсь), но всё же слабые и всё же недоучки, да архимагистр — смешно-то как — без магии. И без мозгов все трое, да простят меня Вера с Теаном, ну, ладно, у них мозгов чуть больше… Да, оба их спинных мозга явно больше, чем один мой.
Я задумчиво вытащила из сумки амулет связи. Плевать на Теана. Да, я циничная тварь, но Теану можно потом помочь сбежать.
Попробовала связаться с отчимом.
Серебро разломилось с диким треском. Глушат.
Не получилось у меня побыть циничной тварью.
Короче, мы все умрём. Хоть вешайся, честное слово. Враг обидится, что ему самому всё сделать не дали. И с отчимом не связаться, ну никак. И куда ж нам деться…
А, кстати, куда ж на деться…
— Вер, а у тебя черёмуха липкая с собой?
— Ну, сейчас гляну, вроде была баночка… А куда ты хочешь?
— Не знаю… Глянем сейчас по радиусу, главное, чтобы не по населённым пунктам, но и не очень далеко, а то мало ли что там по лесу гуляет… и кто.
Вера начала копаться в какой-то из своих сумок с кучей бумажных пакетиков и некоторым небольшим количеством различных баночек, очень аккуратно расставляя их на полу. И этот человек спрашивает у меня, на кой мне такое количество тетрадок, ага. Чего там только ни было…
Наконец, она выудила откуда-то из недр (и как там до сих пор ничего не разбилось?) небольшой пузырёк, в котором за стеклом виднелись ленточные огрызки белых лепестков, плавающие в желтоватой маслянистой жиже с розоватыми разводами, концентрация и яркость которых повышалась к низу, где под уже полностью красной марлей лежали кусочки тел медных муравьёв.
Липкая черёмуха, растение редкое и растущее южнее, чем обыкновенная, называется так потому, что в период цветения конденсирует магию из атмосферы (и окружающих заклинаний, и поэтому весной всем магам, живущим в её климатическом поясе, в Дереции и Сентре, приходится разбегаться либо на север, либо ещё южнее, в Хатадинскую Империю), привлекая таким образом апельсиновых махаонов, своих опылителей.
При варке с последующим добавлением экстракта медных муравьёв (достаточно было просто подогреть муравьёв отдельно в четырёхпроцентном растворе фтороводородной кислоты с добавлением такого же количества тонкой золотой стружки, зачарованной при помощи плетений открытости и желания, и не дать частям их тел проникнуть в отвар черёмухи) она немного меняла свойства, а именно обретала способность стабилизировать магическую форму. В основном это использовалось для переноса заклинаний в целости и сохранности, и поэтому от факультета Вещи ею несло за версту, равно как и от самих его обитателей. Многие артефакторы, впрочем, не жаловались, запах был просто замечательный… разве что никаких других духов в их жизни быть уже не могло.