Что до кишащего кем угодно и чем угодно леса, я рассчитывала на достаточно простой приём, изучаемый боевиками ещё на пятом курсе. Просто снести за миг до высадки оглушающим излучением всё живое и не очень, что посмеет существовать в том месте, где я изволю появиться, а потом выставить защитный контур, лучше всего несколько, по системе уровней тен Виссилиана для площади-пространства. Можно и для силы, но так слишком долго считать все эти функции, и я просто не успела бы даже прикинуть, ведь мне надо знать хотя бы примерные характеристики места. А по площади-пространству всё просто — золотое сечение, можно даже сначала на глаз, а потом перестроить точнее. И так получается одновременно и защита, и неслабая пугалка для нечисти.
Почему-то всякие нечистые сущности на дух не переносили определённые соотношения, список которых был отнюдь не маленьким и пополнялся вот уже три с чем-то тысячи лет, и до сих пор бромоэстетика считалась одной из важнейших магических наук. Конечно, всем ведь хочется в защиту от нечисти просто рисовать картиночки, а не тратить магический резерв и выдыхаться как собака, а до этого учиться девять лет. Сама я считала, что рисовать красивые пропорции плетениями, а то и просто угольком на деревце можно сколько угодно, но лучше всё-таки найти объяснение этому феномену. А то за последние эти самые три с хвостиком тысячи лет как была теория Диатора Мецеленского о божественном идеале, основанная на представлениях о науке, нечисти, магии и мироустройстве, бытовавших в древней Эццанте в его времена, так она и осталась, разве что понятия Космоса и Хаоса сменились понятиями Света и Тьмы, исчез постулат первозданности, представления о богах и том, что им угодно (и то, религиозные маги и просто люди и в наше время умудрялись находить то, что их богам якобы приятно или не очень), и ещё поменялись всякие там мелочи. Но всё это было связано с господствующей в мире уже семнадцать веков религией, так что можно считать, что не изменилось ничего — никакие точные науки всё равно это не объяснили, и поэтому даже практики руководствовались наработками философов, а бромоэстетики рисовали картиночки. Но всю эту красоту хотя бы удобно было строить на глаз.
Одним словом, мои планы были прекрасны, идеальны и элементарны в своём исполнении. И даже мне удалось их выполнить, так как на полянке мы высадились, распугав всё окружающее излучением и поставив уровневый контур тен Виссилиана на целых семь уровней почти ровно, чем я сразу загордилась и чему очень порадовалась.
До тех пор, пока поняла, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то.
Вера так же растерянно оглядывалась по сторонам, бросив на землю сумки, пока не подняла свой взгляд на меня. Я ответила ей самой несчастно-удивлённой позой, какую только смогла изобразить. Настороженный взгляд мгновенно стал испуганным, кончик носа дёрнулся из стороны в сторону, уши удлинились и навострились, и вся она чуть побледнела. Вера так и не научилась сдерживать иные рефлексы до конца, хотя долгое сокрытие оборотнической натуры должно было, по-моему, заставить её вообще почти забыть, кто она на самом деле. Я не стала на этот раз осаживать её и напоминать о конспирации — какая уже разница? Все уже настолько паршиво, что вряд ли имеет смысл об этом думать.
Все вещи были на месте, и даже защита моя стояла, хоть и не в рабочем состоянии. Я её включила вдобавок к уровневому контуру, осторожно оборвав расползшиеся по всей клетке «черёмушные» нити, и собрала обратно в ложбинку со всей черёмухой на случай, если переносить это всё понадобится ещё раз.
— Подними свой телепорт, — хрипло сказала мне подруга. — Отчерти путь — на каком моменте наши пути разделились?
Надо же, умные мысли. Я послушалась. Подстелила куртку, легла в позу медитации, задышала как можно ровнее и начала думать одну и ту же фразу:
Моё тело отодвигается назад, моё тело отодвигается назад, моё тело отодвигается назад, моё тело отодвигается назад, моё тело отодвигается назад, моё тело отодвигается назад, моё тело отодвигается назад…
Где-то разе так на двадцатом произнесения этой мантры — эту технику я в своё время натренировала особенно хорошо, да и к быстрому впадению в трансовые состояния склонна была всегда — я почувствовала себя как будто летящей вверх, легче воздуха, а потом двигающейся куда-то назад… Поднять заклинание — это мысленно произвести свои и не только свои действия в обратном порядке, немного отмотать назад время, вернуться ненадолго в прошлое и посмотреть, что же произошло, что осталось незамеченным и испортило жизнь. Хороший способ вычисления ошибки в быстрых заклинаниях и ещё лучший — в боях, когда поражение наступает так быстро, что ты не успеваешь даже ничего понять. Правда, очень сложно разобраться, где какой момент, но это приходит с опытом. И вот я уже телепортируюсь, телепортируюсь, со мной только Вера, а… Стоп!
Виртуальное время зафиксировалось, и я могла спокойно подумать. Вот на этом моменте от нас исчез Теан. Тонкая дорожка чужого кровного телекинеза перебивала часть моего и уводила в сторону. Ведь телепорт есть совокупность расщепления и последующего телекинетического переноса частиц, и вторую часть его можно, очень постаравшись, перебить… но чтоб во время переноса, а не расставив ловушку заранее! И чтобы часть от целого! Маг, конечно, может при желании сделать всё, но каким сильным, опытным и понимающим магию должен быть этот маг… правду, наверное, говорят, что архимагистры колдуют как дышат. Так. Эту уходящую дорожку чужого телекинеза я, тем не менее, могла безопасно для себя проследить. Поэтому настроилась на произнесении новой мантры.
Тела нет. Я едина во времени и пространстве. Я ведаю всё. Тела нет. Я едина во времени и пространстве. Я ведаю всё. Тела нет. Я едина во времени и пространстве. Я ведаю всё. Тела нет. Я едина…
На этот раз мне пришлось повторять слова гораздо дольше и куда более сосредоточенно — это я практиковала редко, да и сложно, зараза… действительно выйти за границы сознания кто-то смог в последний раз лет сто назад, кажется, и сошёл после этого с ума. Наш преподаватель говорил, что в этом состоянии может видеть и знать одновременно только лишь то, что видел и знал ранее. Так что куда уж мне… но то, что мне надо было, не предполагало необходимости быть везде и знать всё. Впрочем, могу похвастаться: из нашего курса я могла относиться от своего дальше всех, даже за границу. Себя я в это время не представлять всё равно не могла, как бы ни старалась, и даже ощущала себя не сгустком магии, а вполне себе фигурой с огромными крыльями… но хотя бы пропорциональными. Да и если никому не говорить, можно прослыть молодцом. Да вообще, не понимаю, как можно совсем не чувствовать себя?.. Так и в самом деле с ума сойти недолго. Или вдруг остаться без тела навсегда, и неизвестно ещё, что хуже… а может, это просто одно и то же?
Когда я осознала, что уже могу отойти своим сознанием и мыслью от своего временного пути, я начала прослеживать дорожку. Она была длинная, вела через реку, через непроходимые леса, всё приближаясь к горам, снежные вершины которых казались вблизи затмевающими всё небо, и дальше вела за гору. Там моему взгляду открылся замок. Такой огромный, высокий, красивый и вычурный, что, если бы я была в своём теле, я бы затаила дыхание или вскрикнула. Чуть не потеряла концентрацию. Он был весь будто соткан из серого кружева, и из-за грубых очертаний гор вокруг он казался очень лёгким; тем не менее, замок не казался чем-то лишним или инородным. Наоборот, он как будто вырастал из тела горы, расцветая на ней. Я подобралась ближе и рассмотрела его внимательнее. Вблизи очарование спадало и становилось понятно, что стены давно не чистили, а решётки к окнам приделали очень грубо и явно куда позже, чем построили этот замок. Моё сознание почему-то не смогло попасть внутрь, ни через окна, ни через стены, ни через дверь — меня что-то отталкивало, какие-то незнакомые чары. Но часть всеведения подразумевала чистое, незамутнённое знание окружающего пространства настолько далеко, насколько позволяли силы идущего этим путём мага, и поэтому я точно знала, что на одно окно приходится по одной небольшой комнатке. Большая часть стенок между этими комнатками тоже появилась позже, чем был построен замок. В некоторых комнатках были люди, и многим из них абсолютно точно было плохо, но большего я узнать не могла — со всеведением у меня было плохо, на пару метров всего, а то и меньше. А выше, на башнях и немножечко под ними, к отталкивающим чарам прибавились и другие, не позволившие мне понять и эти пару метров тоже, я ничего не узнала и поспешила отлететь подальше, не зная, существуют ли охранные заклинания, способные обнаружить моё проникновение, и есть ли они тут. Взлетела выше гор, оглядела окрестности, но не обнаружила там ничего интересного, кроме огромной снежной шапки, сквозь которую пробивались длинные шестиугольные призмовидные кристаллы какого-то магического минерала, тоже покрытые сверху очень милыми белыми шапочками, перелетела через вершину и спустилась вниз. Взору моему открылась безлесая долина, покрытая настилами, какими-то установками, уходящими вниз шахтами, из которых поднимали что-то грязные, худые люди. Другие тащили куда-то тележки с добытым, кто-то тащил пустые тележки… люди сновали везде. По периметру пространства я заметила забор, оплетённый сверху магической защитой, сторожевые вышки с часовыми.