…до встречи с Теаном.
Ну, наверное.
— Как ты думаешь, что нам теперь делать? — тихо спросила я, хотя на самом деле уже прикидывала, какие у нас возможности.
Можно было бежать к нам в Рогатый Замок, во всём признаваться и проситься под крылышко. Во всём признаваться. Вообще во всём. В том, что Вера оборотень, тоже. И в том, что каждый год я меняюсь телами с одногруппницей, чтобы просиживать лето в любой захолустной деревеньке, пока она занимается непонятно чем в моём облике. Даже если я понятия не имею, что она там делает, это ведь всё равно незаконно. Карается смертью обеих. Да и чем он нам помочь сможет? Это же не три осторожных слова, про которые можно сказать «им послышалось», и не мелкая оплошность. Это преступление. Как раз из тех, которые должна предотвращать и давить тайная служба. Он только ругаться будет много и громко, и бесить, как обычно, и опять нести какую-нибудь мерзкую чушь, и маму упоминать не по делу. Да и зачем я вообще об этом думаю, я же никогда на него не полагалась. Можно было попытаться бежать за границу, но это, во-первых, невозможно, тем более, без поддержки знающих людей, а во-вторых, я в чужом теле, и на таком большом расстоянии заклятие начнёт слабеть, нить истончаться, и это может привести к чему угодно, включая смерть нас обеих. Нет, к этому, конечно, может привести любой из возможных путей, но она-то не виновата. Хотя это, конечно же, как посмотреть. Можно было…
— Присоединиться к отрядам? Пойти и попытаться вытащить Теана?
…как-нибудь сообщить, что случилось с Теаном его соратникам, и спросить у них попутно, что нам делать и не помогут ли они нам.
— Последнее точно не представляется мне возможным, — со вздохом ответила я. — Но можно попробовать сообщить им, что с Теаном такое случилось.
Вера, скорее всего, тоже уже успела продумать все пришедшие ей в голову варианты. Мне же больше ничего умного в голову не приходило.
— Нет, наоборот, — строго сказала она. — Ты себе способна вообще представить, как мы их искать в этой глуши собираемся?
— Где плакатов о бдительности нет, — неловко отшутилась я.
Вера лишь закатила глаза.
— Поэтому мы пойдём к этому несчастному замку и попытаемся сделать хоть что-нибудь.
— Вер, тебе не кажется…
— Сама же говорила, что всё равно умрём.
Это прозвучало как точка в любом следующем предложении. Но любых следующих предложений и не было, и я как-то смирилась с таким положением дел. До тех пор, пока не найду более подходящих аргументов.
Как-то слишком быстро моя жизнь превратилась в тупик, и я сначала не заметила, а теперь вроде бы и не против.
С другой стороны, разве это не удел каждого из нас?
— Говорила, — со вздохом согласилась я. — Но мне почему-то вдруг показалось, что есть возможность не умирать. Или… или хотя бы в это не ввязываться.
— Дура, — тихо сказала Вера. Строго и очень красноречиво. Она сразу же смутилась и опустила глаза, как будто была передо мной виновата, но я всё равно её поняла.
Да.
Я дура.
И, живя с Верой и будучи её лучшей подругой, такой дурой быть совершенно точно нельзя.
— Хорошо, — тихо ответила я. — Ты права. Пойдём спасать Теана.
Когда-то, когда я была маленьким самоуверенным подростком, я часто мечтала о том, как примкну к отрядам, буду героически сражаться, прятаться от тайной службы и вербовать сторонников, а потом начнётся самая настоящая гражданская война, я буду великим командиром, буду жечь безо всякой жалости службистов и царских сторонников, сделаю что-нибудь очень важное, например, возьму столицу, убью царя или раскрою личность тайного советника. По этому поводу, естественно, останусь в истории, займу высокий пост, посажу отчима в тюрьму, а маму похороню, а ещё найду себе нормальных друзей, таких, чтобы им можно было доверять, получу всеобщее уважение…
Естественно, мечтала я об этом тихо и молча, чтобы отчим не узнал. И, естественно, никогда ничего подобного делать бы не стала — мне и жизнь дорога, и Вера, и моё будущее (а господа, называющие себя и свою шайку сумасшедших Отрядами Будущего, могут сколько угодно о стране беспокоиться, мне моё собственное, знаете ли, нужно). А потом я вообще повзрослела и поняла, что распространять мятые листовочки, стабильно раз в полгода что-нибудь взрывать или кого-нибудь важного убивать — это, извините, не революция, это весьма старательное поддержание бардака.
Вера не была со мной согласна, но её причины были настолько уважительны, что спорить с ней я не решалась. Правда, она тоже считала, что бросаться грудью на амбразуру надо не просто так и только имея чёткий план скорейшей победы, так что мы не спорили. И не спорили настолько давно, что я даже как-то забыла, что именно в этом во всём для неё не так. Нет, скорее, не забыла, а просто не обращала на это внимания. И Вера тоже не напоминала.
К тому же, Теан помог кому-то там уплыть на острова — это же не «просто так». И если мы поможем Теану или кому-нибудь ещё спастись оттуда, то это тоже будет вполне разумная и достойная вещь. Мы, правда, на это не способны… но вряд ли все отрядники сначала думали иначе.
Дороги к Высыльным горам, естественно, не было никакой. Разве что телепортом, как эти незнакомые маги, но мы-то там ничего не знали, даже просто расстояния до того места, куда я хотела бы перенестись. Расстояние до этого замка я, впрочем, могла высчитать по формуле, опираясь на мыслеобраз, но соваться в замок и окрестности так сразу — верх глупости. И не только потому, что там огромная защита. Поэтому мы решили добираться пешком, тропами, которых в этих лесах почти не было, раздвигать ветки магией и немножечко мечом и, разумеется, по этому поводу страдать. Очередная не лучшая, но неоспоримая идея за этот день.
Сумки эти несчастные тоже с собой потащили, но уже для того, чтобы утопить в Душице и не наводить тайную службу на наш след больше, чем мы уже навели. Тяжёлые, чтоб их. Правда, все нужные и полезные архимагистерские вещи выгребли к себе, включая всю уменьшенную магией сумку с желтоватым плетением защиты (Вер, ну, а вдруг там что-то важное? Ну, очень важное!), жаль облегчить её нельзя было, а все неважные и ненужные свои сгребли на вынос в реку, предварительно очистив от нашего запаха, следов нашей магии и прочей грязи, которая могла указать на нас, но легче тащить от этого не стало. Вера ещё долго ругалась на мои тетрадки и то, что отдавать их на самообразование кикиморам я отказалась, жутко на меня обиделась и впихнула мне тащить побольше, как будто не она тут сильный и выносливый оборотень. Я, конечно, может быть, и правда сильно привязана к вещам, но вдруг я что-нибудь важное в самый ответственный момент забуду? И вообще, это мне уверенности придаёт.
В конце концов ей надоело дуться, и она спросила:
— Тебе не кажется, что это всё облачко туда как раз из-за Теана и летело?
— Кажется, — я вздохнула и разрубила мечом паутину между ветками. — Скорее всего, он какой-то важный лидер.
— Да вот я тоже об этом думаю. Но он же там говорил и о судье, и о заговорщиках на острове, и всё такое… думаешь, лидеры у них такими вещами занимаются?
Я задумалась. С одной стороны, конечно, во всех нормальных организациях, армиях, правительствах и прочих подобных радостях жизни самые главные всегда сидели в самых тёплых кабинетах, попивали самый вкусный чай и не только чай, отдавали самые неприятные приказы, по улицам ходили только под самой сильной охраной и никогда не делали того, что могло хоть немножко подпортить им… что-нибудь. И того, что им не по статусу — а бегать по судам с сыворотками правды вряд ли по статусу Теану и как архимагистру Совета, и как одному из отрядных лидеров. Но, с другой стороны, Отряды Будущего — организация подпольная, небогатая и наверняка испытывающая нехватку людей, тем более, магов, тем более, сильных, и старательно изображающая (уж не знаю, как там всё на самом деле) большое желание изменить всё к лучшему. И за очередными толстыми лентяями люди бы не пошли. Может быть, им пришлось быть такими деятельными и бегающими туда-сюда лидерами, даже если им не хотелось?