Понятно.
Мать её.
…Или не её…
Я не стала осматривать, кто её там убил, как, когда и зачем. Мне это было не так уж и нужно. А вот таинственное воскрешение девушки как будто прошло мимо меня, я совсем не поняла, как это случилось, ничего не заметила. Поэтому я вернулась к тому отрезку времени, где она открыла глаза, чуть-чуть раньше, и пустила время в правильную сторону, наблюдая уже не из тела.
Она плыла. Выглядела, как самый настоящий труп: восковая бледность, трупные пятна, обескровленная рана — всё было на месте. Вот она всколыхнулась вместе с водой, когда в реку упала и пошла ко дну брошенная сумка. Вот в просвете ряски показалась её рука, солнечный свет коснулся кожи. И я не сразу заметила, как розово-фиолетовое пятно начало бледнеть, принимать нормальный цвет — мёртвая кровь начала разноситься по телу. Ещё немного — и застучало сердце. Рана на шее действительно затянулась в считанные секунды, уже не помню, сколько там Вера мне назвала. Вот свет коснулся её лица, и она рывком открыла глаза. Забарахталась.
Полностью и бесповоротно живая.
Как…
Нет, серьёзно, как?!
Как такое возможно…
А я ведь, на самом деле, толком ничего и не заметила, никаких изменений фона, никаких закономерностей… вообще-то, надо бы тогда уж серьёзное исследование проводить, с замерами всех параметров окружающей среды и её организма, наверное, ежесекундно, а то и чаще. А мы, мягко скажем, не в тех условиях. Нет, можно сказать, что воскрешение началось, как только её коснулось солнце, но, это же просто тупое солнце — это же какой-то абсолютный бред!
Нет, надо бы пересмотреть ещё раз.
Отчим меня не простит.
Правда, я его тоже…
Или лучше ему вообще ничего не говорить?
Или лучше думать об этом всём во время перемотки этого расчудесного дерьма обратно, чтобы не терять времени? И вообще меньше думать о глупостях.
Ай!
Интересно, Вера когда-нибудь перестанет выводить меня из транса пинками?
— Да чтоб тебя!
— Это тебя чтоб! Хватит тут разлёживаться, мне эту дуру надо в чувства привести. А ты сейчас ещё и истощение получишь, и тогда нам точно станет очень весело!
И тут я наконец по-настоящему вышла из транса.
…Что?!!! Нет… Нет, здесь бессильны просто все ругательства мира… Нет… Нет… Нет, я не могу думать, я просто не могу ничего даже мысленно сказать… Нет… Нет, я сейчас разрыдаюсь…
— Вер… — прошептала я, — наложи на меня успокоительное, пожалуйста.
Вера сделала короткий пас и обвила вокруг моей головы успокоительную нить. Внимательно посмотрела, сочла, что этого достаточно, и отвернулась обратно к девушке.
Интересно, насколько же я перенервничала, что мои эмоции пробивались даже сквозь транс, а сейчас нахлынули такой ужасной волной. А я ведь думала, что я к такому больше не вернусь. О, хренов отчим!
Так, ладно, если снова об этом думать, успокоительное плетение может и не помочь. Надо думать о чём-нибудь другом.
Да уж.
Хм. Действительно, Вера права, я даже и не заметила, что все эти манипуляции полностью опустошили мой магический резерв. Да настолько сильно, что это приносило почти физический дискомфорт. Чтоб его… Я, не вставая, нашарила рукой какую-то травинку и выпила, кажется, чуть ли не пол-леса, едва сдержавшись от вскрика. Нет, ну это, конечно, сильное преувеличение… И если я буду теперь всё время таким образом пополняться, так и с ума сойти недолго.
Чтоб его.
Вера пнула меня ещё раз. Пришлось встать. Очень хотелось ответить ей тем же, но занята ведь, работает.
— Убедилась? — тихо спросила она.
— Вполне, — коротко ответила я, не желая больше об этом говорить.
Девушка на земле снова закашлялась, задышала часто, перевернулась на бок. Мы терпеливо ждали.
— Будет в норме, и пойдём дальше, — Вера, кажется, уже совсем ничему не удивлялась и шла к своей сомнительной цели мимо этого всего.
— Ты что-нибудь в этом понимаешь?
— Нет. Кто её убил?
— Не знаю, не смотрела.
— Ладно, сейчас спросим.
— Если она знает.
— Ну да.
Она наконец пришла в себя окончательно. Села, огляделась, посмотрела на нас так, как будто впервые видела весь этот мир и понятия не имела, что она вообще такое. Ожидаемо, в общем. Она явно была шокирована не меньше нашего.
Вера села перед ней на корточки и с ласковой улыбкой спросила:
— Как тебя зовут?
Девушка не ответила. Никак не среагировала. Довольно долго так и сидела, смотря на Веру очень странным взглядом, как будто вообще не поняла, о чём она. Потом отмерла, огляделась, взяла какую-то палочку, отчистила от иголок небольшой участок земли и написала:
«Я что, жива?»
Она что, немая? Или у неё были повреждены голосовые связки во время этой неудавшейся смерти, и она всё-таки не исцелилась до конца? Хотя нет, она тогда заговорить бы попыталась…
Интересно, Вера и правда собралась тащить в неведомые лагеря тайной службы беспомощную немую младше даже нас, а?
— Ты немая? — уточнила Вера прямо.
Она кивнула. Потыкала палочкой в надпись, как будто это вопрос на самом деле не был риторическим.
— Да, ты почему-то жива, — ответила я.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми бледно-голубыми глазами и снова заторможенно кивнула. Потом зачем-то начала грязными руками счищать ряску с мокрых светлых волос. Её бы вымыть… где-нибудь в нормальном месте и какой-нибудь нормальной водой.
Кстати, совсем забыла… Вплела в Доверие и её, чтобы она слышала наши с Верой разговоры между собой. Её порисульки на земле, правда, заметны всем, кому не лень…
— Так как тебя всё-таки зовут? — не отстала Вера.
Она стёрла свой вопрос и написала:
«Яня»
«Яния Ясная»
Ага.
Что называется, яснее некуда.
— Я Верислава Воронова, можно просто Вера.
Ах да… А я и не сообразила, что надо представиться.
— Хель… гия Болотная, Хеля.
На всякий случай своего настоящего имени я решила не называть. Хотя бы чтобы её не путать, да и просто так — ещё никто, кроме Веры, не знал, что я иногда меняюсь телами с Хельгией Болотной, и представляться своим именем в чужом теле мне было неприятно и даже страшновато.
Она немного призадумалась, отломала от своей палочки маленький сучок, чем-то ей мешавший, повертела в пальцах и выкинула. Написала:
«Вы не могли бы приоткрыть каналы, чтобы мы могли общаться телепатически? Хотя бы для моих мыслей. Если не хотите, чтобы я лезла в ваши»
…Она маг? Это… интересно. Впрочем, явно студентка или недоучка. Но что она делает в таком месте? Она что-то не то сделала и попала в лапы тайной службы?
Я открыла канал для принятия её мыслей (тех, которые она хотела мне послать), свои же на всякий случай оставила закрытыми. Доверять всяким утопленницам всё-таки пока рановато. Зато, кажется, появился повод порадоваться. Нас в школе учили закрывать свои мысли, но мой отчим после этого наглядно продемонстрировал, как и почему этот способ неэффективен. И научил нас с Верой, раз уж она тогда гостила в замке, другому, более эффективному и менее трудоёмкому. Постоянно держать своё сознание закрытым должен каждый уважающий себя маг, и я представляю, как с этим страдают мои одногруппники. Тем более, что эта Яня к ним в мозги при должном старании пробилась бы. А к нам — не смогла. Я почувствовала, что она попыталась, хоть и не сказала ничего по этому поводу.
— Спасибо, — сказала она мысленно. Видимо, Вера тоже открыла канал. — Как вы здесь оказались?
— Пришли, — неопределённо сказала Вера. — А ты? Кто тебя… убил?
— Охранник, когда я сбежать попыталась. Вы зря меня спасли. Я… ну, у меня проблемы с тайной службой. Я им… интересна.
Какие мы добрые, однако же. А Теан вот ничего такого не говорил, и вообще как-то о благополучии окружающих не волновался.
— И что ты нам теперь предлагаешь? — с усмешкой спросила Вера.
— Ну… чтобы теперь вы бросили меня тут, мы разойдёмся и больше не вспомним друг о друге. И тайная служба, может, так про вас ничего и не узнает.