— Ты помнишь, что должна сегодня пораньше освободиться?
— Да, помню, — ответила она, не подумав.
— Это хорошо. Удачи!
— Спасибо, тебе тоже!
Женщина пошла дальше, а Ферхаиха осталась собирать цветочки и мучительно вспоминать, что же именно она забыла, зачем ей возвращаться пораньше и к скольки ей всё-таки возвращаться.
— Да уж, действительно. Очень красиво и не очень осмысленно.
— Дай, — сказала из-за спины бесшумно подошедшая Вера.
Я вздрогнула от неожиданности и отдала.
— И тебе доброе утро.
Вера не ответила — читала. Я тем временем начала искать еду и собираться, Яня присоединилась ко мне, развеяв плетение часов за ненадобностью.
— Это всё прекрасно, — вдруг сказала Вера, не став размениваться на рассуждения о красоте и смысле, — но у меня есть один вопрос. В какой стране магия и церковь живут настолько в мире, что алхимики болтают с монашками и бегают лечиться в монастырь?
Да уж, обращать внимание на детали — важнее всего.
— Думаю, это где-то на юге, — ответила я. — Я где-то слышала, что там они не соперничают и друг другу жить не мешают.
— Интересно, у нас такое вообще возможно?
— Я не знаю, где это. Не видела.
— Мы догадались…
— Кстати, смешно, но мне приснилось, что я молилась, — фыркнула Вера.
Яня и правда улыбнулась.
— И во сне тебе это помогало?
— Вроде того. Ну, я молилась за родителей и знала, что мои молитвы будут услышаны и исполнены. Даже так, я знала, что они исполняются уже. Только не на крест молилась, а на разбитое зеркало. Одним словом, сон странный.
— Но хороший, — зачем-то сказала я. — А у меня вот кошмар был. Про какие-то горы и мёртвую Яню. Поешь, и пойдём дальше. Поплывём, то есть.
Не то чтобы я не хотела об этом разговаривать, но до меня тут внезапно дошло, что я во сне начала понимать отчима. И вот настолько ужасных кошмаров у меня, что ни говори, ещё никогда не было. Но, к сожалению, всё когда-нибудь случается впервые…
Вера вдруг насторожилась, жестом показала сидеть тихо. Под рыжими волосами мелькнули удлинившиеся уши, но тут же исчезли. Мы послушались, прислушались и вскоре услышали звук шагов. Пришлось замереть — если наши разговоры скрывались плетением полностью, то шорохи, шаги, шелест одежды, дыхание и прочие плюсы бытности живыми существами — нет.
— Может, нам стоит через реку перебраться? — раздался голос, вроде бы, молодого мужчины.
— Не надо, — ответил ему кто-то другой.
— Вы так уверенны, что они всё ещё здесь?
— Не уверен. Но если они сунулись туда, то их выживание и так маловероятно. Наше тоже, так что нам туда идти не стоит.
То есть, они нас ищут? Тайная служба? Просто стража? Нет, конечно, тайная служба, стража бы вообще ни в какие леса не полезла…
— Тогда, может, просто вернёмся и скажем, что они на тот берег подыхать свалили? — О, молодёжь нам ленивая попалась. Уже хорошо, что ни говори.
— Нельзя. С нас ещё могут потребовать всякое, ткнуть в их следы, например, показать, в каком месте они перебрались, другие доказательства. Лучше пошляемся немного по лесу, вернёмся потом, когда позовут, чтобы знать, что полковник точно успокоился.
Полковник? Беспокоится? Мы что, уже настолько важные преступницы?
— Полковник? — повторил мою мысль этот тип. — Так там, я слышал, уже советник в Бездоре. Лютует. И какой там дряни у типа этого обыскались…
— Советник? Чтоб его. — О, как я была с этим высказыванием согласна! — Всё равно пошляемся до окончания поисков. Может, и найдём чего-то. Но если все без следов вернутся, думаю, нормально будет.
Послышался тяжёлый вздох. Видимо, их не прельщала перспектива ходить по кишащему сомнительными личностями и нечистью лесу непонятное количество времени, боясь попасться тайному советнику. Нас тоже.
Они потоптались ещё немного и ушли дальше продолжать свои тщетные поиски, более ленивый тип всё что-то бормотал себе под нос. Мы переглянулись, собрались как можно быстрее, затёрли свои следы магией и поплыли дальше.
— Нас уже ищут, — строго сказала Вера. — Причём с пинками лично от тайного советника. Не знаю, чем их там не устраивает пойманный Теан и чем именно должны устроить мы, но теперь у нас однозначно нет шансов повернуть назад.
— Вер, не поверишь, мы уже догадались, — устало ответила я. — Лучше давайте на всякий случай плыть поближе к другому берегу и внимательнее вглядываться в кусты, а то мало ли что.
— Ну так и плыви, — немного обиженно отозвалась она.
— Уже поворачиваю, если ты не заметила.
Яня, всю дорогу сидевшая молча, вдруг спросила, прервав наши пререкания:
— А тайной службе ведь Теан нужен был, да?
— Ну да, — сказала Вера, — а что?
— А тогда зачем им вы?
Мы задумались, но ненадолго.
— Может, он там никак не колется, а мы можем что-то знать? Ну, в смысле, они думают, что мы можем что-то знать. Что он мог нам что-то важное рассказать, — наивно предположила я.
— Что, он такой стойкий и молчит на всех вопросах? — фыркнула Вера. — Да-да, именно.
— У тебя есть другие варианты?
На этот раз Вера думала дольше. Я тоже. Потому что тайной службе мы, разумеется, нужны, раз уж мы спасли Теана, но мы явно не настолько им нужны, чтобы в Бездоре лютовал тайный советник, или как там этот тип выразился. Тайному советнику какие-то малолетки точно нужны в самую последнюю очередь. Разве что они нас могли за кого-то другого принять? Нет, в сущности, они были бы очень даже правы, но мы всё равно точно не те, кто им по-настоящему нужен.
— Теан мог нам что-то передать, — вдруг сказала Вера. — Что-то очень важное.
— Ага, — лениво ответила я, — если у него что-то важное было.
— Было, — возразила Вера. — Он же архимагистр Высшего Совета, у него что угодно могло быть. Тем более, что он со своей отрядной, или какая она у него там, хре… деятельностью ещё утащить что-то важное мог. И Гевера Вельгиевна должна была что-то украсть. Наверное, именно это.
— Да-да, пирожок с царского стола, например. Мой отчим вот почему-то все важные записи и артефакты в замке держит, даже в дом столичный никогда не таскал. А этот с чего тебе вдруг потащит?
Если честно, спорила я уже просто так, чтобы поспорить, потому что идея и правда была хороша. Только вот будет очень… хм, интересно, если окажется, что важную штуку мы уже успели выкинуть в реку.
— У тебя отчим — архимагистр? — спросила вдруг Яня. Я сама удивилась, почему при ней не побоялась сказать про отчима.
— Есть такое. Некромант и сволочь редкостная, не обращай внимания.
— У них сложные отношения, — пояснила Вера, — и полное отсутствие взаимопонимания. — Я легонько треснула её утащенным у Яни блокнотиком, она сразу выхватила его и вернула Яне. — И проблемы с адекватной реакцией на поднятие этой темы. У обоих. И если он просто разговаривать перестаёт или тему переводит, то Хеля и побить может.
Я злобно на неё посмотрела, но бить ещё раз не стала. Яня только кивнула и вновь принялась рассматривать воду с ряской.
Вера почему-то искренне считала, что мне не стоит с ним ругаться и так плохо о нём отзываться. И что он ведёт себя куда адекватнее, чем я, и мне стоит брать с него пример. И что он меня, несмотря ни на что, понял, а я его — могла бы, но просто почему-то не хочу. Она об этом почти не говорила, и сообщала мне своё никому не нужное мнение, только если я сама поднимала эту тему, но всё, что она об этом думала, можно было понять просто по поведению. К счастью, вспоминали об этом мы не часто, иначе, наверное, давно бы рассорились.
— Янь, просто не обращай внимания, — зачем-то сказала я. — Он просто поднял из могилы мою покойную мать, живёт с ней в замке, всё время сидит в лаборатории и пытается воскресить. Вернее, как он выражается, вернуть в её тело душу. И да, его зовут Неяндр Веяславович, раньше он работал в тайной службе и даже там его считают сумасшедшим. Просто не обращай внимания.
Я отвернулась. Яня ничего не сказала, и я была ей за это очень благодарна.
Серьёзно, бесит.
— Итак, — сказала Вера, жирно намекая, что разговор окончен, — вернёмся к Теану. Он наверняка имел при себе что-то важное. А так как все его вещи остались у нас, то, по мнению тайной службы, теперь это что-то имеем мы. Хеля, ты всё его шмотьё в речку выкинула?