Человеческая жизнь, жизнь того, кто тебе не близок и не дорог, всеми вокруг меня ценилась очень дёшево, почти никак. Что-то вроде «пусть живут, пока не сильно мешают», а то и дешевле. Это неудивительно, конечно — я с детства жила в замке отчима, генерала тайной службы, очень влиятельно и очень многое сделавшего для нынешней тирании человека. Гости его, соответственно, были такие же. Слуги в замке постоянно менялись — шли работать туда только от безысходности и, поправив своё положение, уходили — боялись. Когда я поступила в Школу, со мной никто не общался — боялись не меньше, а если страх пересиливало желание обезопаситься или даже улучшить положение своей семьи через дружбу со мной, то я с такими не хотела общаться сама, я была очень чувствительным и мнительным ребёнком.
Только мама у нас всегда была слишком доброй. Прирождённой целительницей, которая стремилась спасти всех и вся, и всем при этом даже подарить свою улыбку и своё доброе отношение, кем бы ни были эти все и что бы эти все ни делали.
Но мамы не стало, когда мне было двенадцать.
И отчим после этого в полной мере выявил свою извращённую натуру. И показал, что даже к смерти близкого человека он не хочет относиться уважительно. Даже так.
А я же, кажется, пошла совсем не в маму, пусть и настоящего отца совсем не помню. Мама говорила, что он тоже был службист.
А если бы, например, началась новая гражданская война — что бы я делала? Я боевой маг, я уже на старших курсах, и если бы я не пошла в Отряды Будущего или в прочие подобные организации, то я, наверное, была бы мобилизована в армию царя. Отчим, быть может, захотел бы меня откосить, но чисто из-за моего собственного отношения к нему и любым его действиям я послала бы его далеко и надолго… и пошла бы в Отряды Будущего тоже чисто из-за своего отношения к отчиму, да. Но если бы не пошла? Что тогда? Да и, на самом деле, всё равно, куда бы я пошла. Что тогда?
Нет, ну что за глупые мысли лезут мне в голову?
Может, действительно стоит остановиться на том, что я не несу за это ответственности? Или нет, всё-таки, мне кажется, хоть сколько-то несу…
— Мы снижаемся? — вдруг заметила Вера.
Мы прильнули к окнам.
Разумеется, мы летели столь медленно, что что заметить снижение, приближение верхушек деревьев, было практически невозможно. Но, при всей нашей медлительности, это чувствовалось.
— Как им удаётся менять нашу высоту? — удивился Юлий Сердвеевич.
— Насели сверху, да и всё тут, — пренебрежительно ответила Вера. — Надо было и сверху тоже окна сделать.
— Надо-то надо, не спорю, не подумал. Но ведь это на то и левитация, чтобы не реагировать на такие незначительные изменения поднятой массы. Вот если бы они гору на нас сверху положили, было бы всё понятно, но тогда левитация сорвалась бы полностью, и Хеля бы почувствовала. Да и, вернее, мы все бы почувствовали, так как мы все можем эту левитацию контролировать.
Точно… не надо было давать ему право контроля над моей магией… Вернее, надо было вовремя это право забрать.
— Да-да, все бы почувствовали. Падение с такой высоты не заметить вообще сложновато.
— И это тоже, — задумчиво сказал он. — Но всё же, как?
— Вы письмо написали? — строго спросила его Вера. — Копии сделали? Скрыли их от тайной службы? Вестников сотворили?
— Хорошо-хорошо, молчу. Но я уже почти закончил. Но вы всё же присматривайтесь, мало ли что. — Он вернулся к работе.
По-хорошему, надо было послать письмо как можно скорее, по крайней мере, пока мы достаточно далеко от крупнейшего восточного оплота тайной службы — мало ли какая там охранная магия. Да и вообще мало ли что. Впрочем, он уже был очень близок к цели. Порядка двадцати одинаковых писем лежали перед ним рядком, уже зачарованные. Он уже делал вестников. Я хотела заглянуть в одно из писем, но вовремя вспомнила, что так не только ничего не прочитаю, но и испорчу ему работу, и не стала. Но всё же, что можно писать такому же тирану, как наш Волот, когда ты всего лишь знаком с его братом?
— А вы лично знакомы с князем Ассиохари-алем? — спросила я, не став понапрасну об этом думать.
А если понапрасну подумать не об этом… то кто хуже? Царь Волот и тайная служба, или те же Отряды Будущего? Отряды Будущего и все прочие подобные им организации хотят, как они уверяют, лучшего будущего, отсутствия царского произвола, передела земли, улучшения жизни и так далее, какие там ещё общие слова они используют, но при этом их методы что-то хорошее несут в себе нечасто. Методы тайной службы, да и сама она, конечно, тоже. Тайная служба работает для того, чтобы царь удерживал власть. Вернее, чтобы он был уверен, что он её крепко держит, потому что, как мне кажется, с властью у него и так проблем не было. Не было бы, если бы не создал тайную службу и не дал ей столько полномочий. Хотя нет, Отряды Будущего, кажется, несколько раньше появились, и именно из-за них царь создал тайную службу. Или это сепаратисты появились? А потом тайная служба, а потом Отряды Будущего? Да, точно, во время гражданской войны взамен на помощь против старого царя было обещано, что несколько восточных волостей смогут беспрепятственно выйти из состава Богоси и стать отдельными государствами, или одним, я не помню. Вроде бы кто-то из великих родов, Новостольные, кажется, даже торговые соглашения с недоформированным новым правительством подписывали, деля шкуру неубитого царя. А потом им не дали. Царь Волот ввёл войска, повесил всех несогласных, всё как полагается, так сказать. Там Беловейская волость была, Стольгородская, вроде бы ещё Стереговая, хотя не уверенна… одним словом, как раз те, в которых сейчас очень сильны сепаратистские движения, а Отряды Будущего иногда и того сильнее. Но что после них появилось раньше — тайная служба или Отряды Будущего? Совсем не помню…
Надо будет спросить потом у Юлия Сердвеевича. И спросить, какая у Отрядов Будущего реальная программа. Если она вообще есть, конечно… Но ведь должна быть. Убивать всех подряд, быть может, для кого-то и увлекательное занятие, но однозначно малоэффективное, да и что будет после, если они чего-нибудь добьются? Ведь они даже самим названием кричат, что они про будущее, и ведь люди к ним идут за тем, что будет после, а не за развешанными по деревьям кишками очередного главы управления тайной службы.
Интересно, как отрядники, а именно их террористы, чувствуют себя, как они воспринимают свои действия, что по этому поводу думают? Только радость от хорошо выполненного задания, как от любой качественной работы? Или ничего? Наверное, можно было бы спросить об этом Хелю… А ведь, кстати, я очень спокойно меняюсь с ней телами, давая ей полнейшую свободу действий, и не испытываю при этом ни малейших угрызений совести, мне даже в голову никаких лишних мыслей не приходит. Хотя Хеля, судя по всему, только шпионит и подворовывает на благо организации.
Так, нет, так не пойдёт. Я что, внезапно стала противницей Отрядов Будущего? Я, судя по этим мыслям, сторонница царя и оправдываю действия тайной службы?
Пожалуй, на этом в таких рассуждениях стоит поставить точку. И вернуться к ним хотя бы в более здравом состоянии.
— Видел пару раз мельком, — ответил Юлий. Он долго молчал, и я даже уже забыла, что о чём-то его спрашивала. — Но он знает, что я друг Тиоссанири.
Он наконец доделал вестников. Подцепил один из них магией, подошёл к окну, выпустил. Службисты продолжали старательно пыхтеть и подрабатывать бурлаками, мы с нетерпением наблюдали. Юлий сделал свой вестник невидимым, снабдил его антимагическими щитами, чтобы он спокойно прошёл через антимагические щиты тайной службы, и очень хорошо его направил — так, чтобы он пролетел наиболее далеко от всех службистов. Он пролетел…
…И спокойно полетел дальше, никем не остановленный и, похоже, даже не замеченный их магией. Глазами они и не должны были его заметить, но вот магией… почему их магия его пропустила?