Стемнело. Сменились наши охранники. Остальное пространство заметно опустело. Юлий Сердвеевич решил, что пора. Мы заплелись невидимостью, какой только могли, и вместе с Юлием принялись делать полноценную дверь, обругав друг друга идиотами за то, что не догадались сделать этого раньше, за полдня безделья. Охранники ничего не замечали, но про них мы думали мало. Юлия куда сильнее беспокоили антимагические щиты, образовавшие ровный заборчик вокруг коробочки. Один был тёмно-красного плетения, тот самый, выставленный Миреей Марской, остальные — чьи-то ещё, оранжевые. И адекватных идей, как их обойти, у нас почти что и не было. Антимагический щит — не щит в прямом смысле этого слова. Он отталкивает только магию. Если на тебе её нет — пройдёшь спокойно, а вот если на тебе висит невидимость, Доверие, всякие милые амулетики, и вообще, ты обменялся телами с некоторой знакомой, которая сейчас, вероятно, находится на другом конце страны и ну никак не может поменяться с тобой обратно… В общем, я в пролёте, а Юлий об этом ещё даже не знает. И я бы очень не хотела, чтоб узнал — подставлю и себя, и Хелю, мало ли. Юлий Сердвеевич, впрочем, снимать с себя всю магию и делать это как-то так, чтобы охрана не заметила (то есть, выполнять невыполнимое) тоже не захотел, и теперь пытался понять, как можно этот щит убрать хитрее.
— Вам не кажется, что план либо провалился, либо подлежит каким-нибудь очень радикальным изменениям? Причём мне кажется, что никакие изменения тут уже не помогут, но буду готова поверить в вашу гениальность. Но выйти отсюда незамеченными мы не сможем. Придумывайте что-нибудь другое.
Спорить с Юлием я, правда, не хотела и сама предложить ничего разумного не могла, да и сам он прекрасно понимал ситуацию. Нет, не то чтобы всё было так плохо, выйти мы всё ещё могли. Но — точно не незаметно, да ещё и наверняка подставив по удар Веру и Яню, потеряв коробочку и наверняка разделившись, чего сейчас делать точно было нельзя. Взять же Веру и Яню с собой мы тоже не могли — в этом случае точно потеряем коробочку, и тогда совсем непонятно, как выбираться. Мгновенный перенос легко отследить, причём сразу, и так мы не сможем сбросить хвост, куда бы ни перенеслись. Да и заграждений от чужой телепортации тут наверняка полно. Левитировать каждый сам себя, да ещё держа невидимость, мы просто не сможем, сил не хватит, а убегать через леса… даже если мы не повторим печальный опыт Яни, Древнее Зло тоже не дремлет. Да и, если уж попадаться и сидеть в местной тюрьме, то хотя бы вдвоём, а не вчетвером. А Вера с Яней хоть шанс иметь будут, даже если не захотят им воспользоваться.
— А сосущих амулетов у тебя нету? — вдруг спросил Юлий Сердвеевич.
Я несколько секунд мучительно соображала, что это, потом помотала головой.
— Откуда бы?
Однако он тут же спохватился:
— Ой, тьфу ты, у меня же были.
Одно слово — Юлий. Интересно, он реально думал, что у студентки, едва окончившей седьмой курс, будут сосущие амулеты? Их же даже службисты могут носить только со специальным разрешением, подписанным лично царём. Или же он догадался, что я — Хелена Белозёрная, и решил, что у Хелены Белозёрной такие штуки вполне могут быть? Хотя нет, тогда он мне первой и сообщил бы… мечом промеж глаз, и побыстрее, пока Вера с Яней защищать не начали. Или, может быть, узнал Хельгию Болотную, а у неё могло быть что угодно? Какое вообще Хеля там у них положение занимает?
Он, видимо, понял, почему я так странно на него смотрю, и добавил:
— Извини, забыл, что ты совсем новенькая.
Забыл, что я не из Отрядов Будущего? Вот уж действительно, одно слово — Юлий.
…Так, нет. Он что, сказал, что я новенькая? Новенькая в Отрядах Будущего? Так, нет, я же ни на что не соглашалась! И я серьёзно сомневаюсь насчёт своего согласия! Я, конечно, всё понимаю, сторонники нужны позарез, а пушечное мясо так ещё нужнее, а вербовка — работа непростая и требующая нетривиального подхода, но это уже слишком!
Однако спорить я не стала, потому что Юлий Сердвеевич достал из сумки настоящий сосущий амулет, а мне было слишком интересно, что с ним делать и как это работает. У отчима я их, конечно, видела, но мельком и издалека — от меня он их очень старательно прятал. И правильно делал, надо сказать. Я бы ни в детстве, ни сейчас не отказалась активировать один такой на маму.
Сосущие амулеты сосут магию. Я, правда, недостаточно образованна, чтобы понимать, как (а может, никогда и не стану достаточно образованна), но знаю, что в них создают что-то вроде магического вакуума. Естественный магический фон очень мал, но он есть везде, во всём пространстве. Именно от него подзаряжаются маги, если делают это естественным образом (а не насильственным, как я в последнее время). Маги — сами по себе существа, в которых магии изначально больше, чем в окружающем пространстве, и должно оставаться больше — они что-то вроде естественной аномалии. Как ямка на дне ручья. Над дном ручья воды много, но над дном ямки — больше. А если вода из ямки каким-то образом исчезает, то вода ручья немедленно заполняет её вновь. Магия, правда, возвращается медленно, но по сути так же. По крайней мере, я всегда понимала только такое объяснение природы магического резерва и вообще не могла думать об этом по-другому. Не получалось. Однако, если коротко, сосущий амулет — это примерно как высушенный маг, резерв которого не восполняется. Только в амулете воды, то есть, магии, нет вообще, а не просто очень мало. При активации амулета магия окружающего пространства получает возможность проникнуть внутрь. А так как проникает она оттуда, где её больше всего, то таким образом можно высосать любое плетение, любой амулет, поднятую некромантом нежить и даже человека, то есть, мага. Мага, конечно, можно высосать лишь на некоторое время, дальше он резерв пополнит. Ну и да, разумеется, сосущий амулет, не имея в себе магии, легко пройдёт между нитями антимагического щита… или просто высосет его, наверное. Не знаю. Надо бы уточнить у Юлия. Только вот…
— Знаете, на «незаметно» это всё равно не тянет.
Юлий уже достал амулеты — тоненькие пластинки из какого-то светлого металла. Я успела заметить, что их у него много. Хорошо же, однако, Отряды Будущего живут.
— Я сейчас поднастрою, они будут самоуничтожаться после того, как напитались.
— Всё равно не думаю, что прокатит. — Я снова выглянула наружу. — На стенах тоже наверняка часовые, пусть мы их и не видим. И они могут посмотреть сюда.
— Не совсем, — с ухмылкой поправил Юлий. — На стенах однозначно часовые, и них точно есть приказ смотреть сюда. Причём, боюсь, у части из них точно есть приказ смотреть только сюда. Я даже им немножечко сочувствую. Однако если наложить слабенькую невидимость…
— То они просто не долетят до щитов.
— Нет, если они активируются на подлёте, и съедят сначала невидимость, а потом сразу же щит.
— Сложно.
Он тем временем достал чернила и начал выводить на амулете какие-то руны, в которых я опять ничего не поняла, но постаралась запомнить.
— Но возможно, — улыбнулся он.
— И всё же. Пусть они не увидят его в полёте и потом не найдут использованный, всё равно, как, по-твоему, они объяснят себе исчезновение щитов?
— Ну, вообще-то, если не трогать тот, который поставила госпожа Марская…
— То уничтожение своего плетения почувствует кто-то другой.
— А вот нет. Остальные щиты, скорее всего, поставлены не кем-то, а амулетами. Тайная служба такими часто пользуется. А амулеты могут сбоить.
— А зачем пользоваться амулетами, если они ненадёжны? — подала голос Вера. — Никогда бы не подумала, что тайная служба станет так рисковать.
— Ну почему же. Они редко ловят кого-то стоящего, а так куда дешевле выходит. Да и надёжность, на самом деле, довольно относительна. Если службист поставил щит, а потом унёсся на другой конец страны, израсходовал всю магию и не смог удержать щит, был убит, был заподозрен в измене, перешёл на сторону Отрядов Будущего, ударился головой и потерял сознание, попросту забыл о том, что нужно держать щит, или ещё что-то подобное… в общем, амулеты исключают человеческий фактор и, на самом деле, уменьшают риски фактора случайности. Да и правда сбоят реже.